Никто не знает тебя

Он должен быть благодарен сестре за доброту и заботу.

Схватив пульт, он включил телевизор. Передавали новости. Эйнсли вздохнула, но ничего не сказала, когда в левом углу экрана появилось точеное, красивое лицо Клэр. Журналистка с постной миной, приличествующей серьезности момента, безмолвно открывала и закрывала рот, так как Рид выключил звук. Какая разница. Он знал наизусть, о чем она там талдычит.

– Господи, когда ж это кончится, – пробормотала Эйнсли. – Клэр умерла три месяца назад. Можно подумать, за это время в мире не произошло ничего более важного.

«Клэр убили три месяца назад», – мысленно поправил ее Рид. Послушать Эйнсли, так Клэр погибла в автокатастрофе или скончалась от хронического недуга, а не пала жертвой безжалостного убийцы.

Впрочем, стоит ли удивляться повышенному интересу средств массовой информации и публики к его семье? Американские кабельные каналы грезят о таких лакомых кусочках, как дело Виолы. Здесь есть все, чтобы раздуть шумиху: богатая семья, неуправляемая психопатка-дочь, подавленный горем моложавый и очаровательный вдовец.

И представить страшно, что произойдет, копни репортеры эту историю чуть глубже.

«Никто копать не станет, – успокоила его Лена пару недель назад, когда он поделился с ней опасениями, открылся: мысль о том, что все выплывет наружу, не дает ему сомкнуть глаз. – Они даже не подозревают, что мы с тобой лет сто как знакомы».

Сущая правда. «Говорящие головы» терялись в догадках, зачем Лена Букер взялась за дело Виолы Кент, но никто из них так и не нащупал путеводной нити, которая размотала бы клубок, связывающий воедино жизни Рида и Лены, некогда двух бедных ребятишек, умудрившихся назло всем выбиться в люди из нищеты и грязи Саути, Южного Бостона.

«Гляжу, ты не особо благоволишь к своим корням», – хихикнула Лена, ткнув его в бок острым локтем.

В восемнадцать лет Рид повстречал Клэр, девушку из высшего общества, единственную дочь одного из городских богатеев.

Тайну, почему она выбрала именно его, Клэр унесла в могилу.

В то время, однако, ему было не до тайн. И не до вопросов. Он прочно врос в залитую бетоном почву Саути. Когда Клэр предложила ему убраться оттуда, он не заставил просить себя дважды.

Фотография Клэр над плечом телеведущей исчезла, появилась фотография Виолы.