Слова сияния

 – Ясна Холин, мы убили твоего отца.

– Вы…

Внутри у Ясны все замерзло, как замерзает река в горах. Она перевела взгляд с Гангны на Клейда и Варнали. Старейшины, все трое. Члены правящего совета паршенди.

– Почему? – прошептала принцесса.

– Потому что это нужно было сделать, – ответила Гангна.

– Почему?! – повторила Ясна, шагнув вперед. – Он сражался за вас! Он уберег вас от хищников! Мой отец желал мира, вы, чудовища! Почему вы предали нас именно сейчас?

Гангна поджала губы. Мелодия ее голоса изменилась.

– Твой отец собирался сделать очень опасную вещь.

– Пошлите за светлордом Далинаром! – раздалось в коридоре снаружи. – Клянусь бурей! Мои приказы дошли до Элокара? Наследника престола необходимо отвести в безопасное место! – Великий князь Садеас ворвался в комнату вместе с отрядом солдат. Его щекастое лицо покраснело и покрылось потом; он был в королевском наряде Гавилара. – Что тут делают дикари? Вот буря! Защищайте принцессу Ясну.

Солдаты двинулись вперед, окружая паршенди. Ясна, не обращая ни на кого внимания, повернулась и подошла к сломанной балконной двери. Держась рукой за стену, посмотрела на распростертого на камнях отца, рядом с которым лежал клинок.

– Будет война, – прошептала она. – И я не стану ей мешать.

– Мы понимаем, – откликнулась Гангна.

– Убийца, – произнесла Ясна. – Он ходил по стенам.

Гангна промолчала.

Мир Ясны разваливался на части, но принцесса ухватилась за этот факт. Она кое-что видела этой ночью. То, чего не могло быть. Было ли оно связано со странными спренами? С ее приключением в мире стеклянных бусин и темного неба?

Эти вопросы стали для нее спасительной соломинкой. Садеас требовал у вождей паршенди ответов. Ничего не вышло. Приблизившись к ней и увидев внизу обломки и тело, он понесся со всех ног к лестнице, на ходу призывая своих гвардейцев и направляясь к поверженному королю.

Много часов спустя выяснилось, что во время убийства и признания вины тремя вождями паршенди, бо?льшая часть дикарей исчезла. Они быстро покинули город и расправились с кавалерией Далинара, посланной вдогонку. Сотня лошадей, каждая почти бесценна, была утрачена вместе с седоками.

Вожди паршенди больше ничего не сказали и не объяснили, даже когда их повели на виселицу.

Ясну это не волновало. Она допрашивала выживших солдат, допытываясь, что они видели.