Слова сияния

Тирим, телохранитель?

Нет. Шлем был разбит. Это не Тирим, но сам Гавилар. На балконе раздался крик.

– Отец! – воскликнула Ясна.

Король замешкался, бросил на нее быстрый взгляд и прыгнул на балкон.

Тот обрушился.

Ясна завопила, кинулась через всю комнату к балконному проему и рухнула на колени на краю. Ветер трепал пряди, выбившиеся из прически, а она смотрела, как падают двое мужчин.

Ее отец и шинец в белом, что был на пиру.

Шинец излучал белый свет. Он отлетел… к стене. Ударился, перекатился, потом замер.

Встал, каким-то образом держась на внешней стене дворца, перпендикулярно ей и не падая. Это противоречило здравому смыслу.

Повернувшись, он побрел к ее отцу.

Ясна, холодея от беспомощности, смотрела на то, как убийца подошел к королю и присел рядом с ним.

Слезы капали с ее подбородка, и ветер уносил их. Что шинец делал там, внизу? Она не могла разглядеть.

Убийца ушел, оставив тело ее отца, пронзенное куском дерева. Гавилар был мертв – и осколочный клинок появился рядом с ним, как происходило всякий раз, когда умирал осколочник.

– Я так старалась… – оцепенев, прошептала Ясна. – Я столько сделала, чтобы защитить семью…

Как? Лисс. Это все Лисс!

Нет. Мысли путались. Этот шинец… Будь Лисс причастна, она бы не призналась, что он ей принадлежал. Наемница его продала.

– Мы сожалеем о твоей потере.

Ясна повернулась, смаргивая слезы с глаз. Трое паршенди, включая Клейда, стояли в дверном проеме, одетые в свои необычные наряды. Аккуратно сшитые накидки, одинаковые для мужчин и женщин, подпоясанные кушаками просторные рубашки без рукавов.

Свободные жилеты, открытые по бокам, сотканные из ниток ярких цветов. Ясна считала, что существовало разделение по кастам, и…

«Прекрати, – велела она себе. – Прекрати думать как ученая хоть на день, буря бы тебя побрала!»

– Мы принимаем на себя ответственность за его смерть, – добавила паршенди, возглавлявшая группу.

Гангна была женщиной, хотя у паршенди различия между полами минимальны.

Одежда скрывала груди и бедра, и ни те ни другие не были явно выраженными. К счастью, отсутствие бороды – прямое указание на пол. Все мужчины-паршенди, которых ей доводилось видеть, носили бороды, и в них вплетались кусочки самосветов, и…

«ПРЕКРАТИ».

– Что ты сказала? – спросила Ясна, вынудив себя встать. – Гангна, почему вы считаете себя виновными?

– Потому что мы наняли убийцу, – пояснила женщина-паршенди своим певучим голосом с сильным акцентом.