Всадник

– Ишь, ты, как разогнался, – прокричал разведчик, пришпоривая коня, в надеже настичь мальчика.

Когда мощеная часть дороги закончилась, и начался песчаный грунт, конь Мазсе стал терять скорость, и у разведчика появился шанс хотя бы поравняться с ним.

Столп пыли и песка, поднявшийся из-под копыт рыжего коня Мазсе, заставил разведчика съехать с дороги и продолжить преследование по обочине. И вот Иданфирс, почти настигнув мальчика, был от него на расстоянии вытянутой руки.

– Ну! Почти! – выпалил разведчик, вытянув руку, в попытке достать до Мазсе.

– Стой! – скомандовал он, резко остановив своего коня.

Иданфирс с гримасой, полной гнева и разочарования, пролетел мимо Мазсе, успев только выругаться.

– Иданфирс! Мазсе! Как же я рад снова вас увидеть, – расплывшись в беззубой улыбке, произнес седоволосый сератай в ламеллярной броне.

– Партатуя! – воскликнул разведчик, пытаясь угомонить свою лошадь.

– Что же ты так долго? – озадаченно спросил Мазсе, слезая с коня.

Партатуя, не ответив ни слова, бросился обнимать мальчика.

– Ты бы видел лицо царя, когда я открыл перед ним сундук, – произнес Партатуя, освобождая Мазсе от своих объятий.

– Рассказывай все в подробностях.

– Поведал ему о нашей славной победе. Тебя похвалил. Пустил слухи среди знати о спрятанных богатствах Антерола, которые рыцари успели попрятать и вывезти в соседние царства, – хлопнув по спине мальчика, добавил Партатуя.

– А что сказали другие вожди?

– Многие с завидным блеском в глазах смотрели даже на такой сундучок с золотом.

Мальчик невольно улыбнулся. Голос старика пробудил в его памяти воспоминания об отце, а рука невольно потянулась к обломку меча.

– Что ж, это уже что-то. Теперь о нас будут знать все сератаи, – с улыбкой произнес Мазсе.

– А ты хитер, малец, – произнес старик, потрепав Мазсе за густые волосы.

– Ты заезжал в Аббий?

– Нет, Акиннаез со своей ставкой ушел далеко на север, если бы я поехал в Аббий, то потерял бы месяц, а то и полтора в дороге. Из твоих братьев видел только Нессиоти и то один раз на общем собрании. Так же видел и Марсагета. Он выразил Акиннаезу желание забрать своих людей назад в степи.

– А что царь?

– Сказал, что это теперь твои люди.

Мазсе встал как вкопанный.

– Что глазами-то захлопал? Садись в седло, вождь.