Всадник

– Отче! – воскликнул один из кузнецов, первым заметивший приближение старика.

Люди кинулись к монаху, оставив все свои дела. Они принялись целовать руки старика и Мазсе, прикладывая их ко лбам своим.

– Полно вам, встаньте дети мои, – мягким, родительским голосом произнес старик.

Не понимая, о чем с ними говорит монах, Мазсе лишь смотрел на них, сощурившись, пытаясь разгадать смысл разговора по их лицам и жестам.

– Говорите, – успокоив толпу, обратился к Мазсе Эдвин.

– Кто у вас главный? – спросил Мазсе.

После того как монах перевел его речь, из толпы вышел не бритый, круглолицый мужчина, он был почти на голову выше Мазсе, но весьма тучный. Двигался неторопливо, в глазах его было недоверие, но посмотрев на старика, кузнец прекратил хмурить брови и произнес:

– Брэди, Ваше Величество.

Мазсе протянул ему свою стрелу с узким, массивным, шиловидным наконечником.

– Мне нужно как можно больше таких стрел. Я хочу, чтобы вы целыми днями делали только их.

После перевода его слов Брэди ещё раз посмотрел на стрелу, покрутил её своими массивными пальцами.

– Отче мы выкуем столько, сколько сможем, но передайте, что ещё нужно изготовить подковы, инвентарь, плуги. Нужно собрать урожай, а у крестьян даже кос не будет. Почти все забрали сератаи. Да и металла осталось не так много, сератаи разграбили склады и все увезли в степь. Вот доспехи переплавим, на инструмент хватит, а вот на наконечники не знаю.

Старик перевел все сказанное кузнецом для Мазсе.

– Пусть кует только наконечники. Для инвентаря я добуду ему металл позже.

Кузнец не стал спорить, а только пожал плечами и согласился.

– Спроси у него, где они раньше брали металл для кузни? – обратился к Эдвину Мазсе.

– В горах, – ответил кузнец и показал рукой на север.

– Всю руду привозили с севера, там трудилось больше тысячи горняков, возможно, сератаи не добрались до них. Стоит отправить отряд, и выяснить, кто остался в живых, и восстановить добычу, – посоветовал Эдвин.

– Так и сделаем. Отправь туда кого-нибудь из горожан.

Мазсе не торопился, внимательно осматривая свой город. Величественные стены, красивые здания, местами уцелевшие статуи. По обеим сторонам центральной улицы города росли различные деревья. Но опустевший Антерол уже не производил того великолепия, которым блистал для Мазсе, когда он смотрел на него с вершины холма.