Хамелеон

Видимо, хоть солнечные очки и были к месту в такую жаркую летнюю погоду, толстовка с накинутым капюшоном вызвала у него подозрения, и он решил приглядеться к оставшейся открытой части лица. Когда машина доехала до Инингет, двенадцать, таксист просто назвал цену. Алекс, не найдя мельче, дал ему сотенную купюру из своего бумажника, который нашел в одной из курток в прихожей. Таксист посмотрел на купюру и замотал головой, не отрывая рук от руля.

– Знаете, не надо. Поездка бесплатная, – произнес он, тщетно пытаясь звучать невозмутимо.

Алекс вышел из машины, оставив купюру на заднем сидении. Он огляделся: перед ним стояло кафе быстрого питания с вывеской «ПиццаДог» и логотипом в виде маленького бандита-поваренка, занимавшее первый этаж одной из сотен десятков многоэтажек, раскинувшихся по всему центру города ровными рядами широких, озелененных маленькими декоративными деревцами и цветистыми кустами улиц, среди десятков таких же кафешек. Но «ПиццаДог», без сомнений, была самой яркой. В основном в кафе преобладали, в соответствии с шапочкой и платком на логотипе, зеленые и желтые цвета, как внутри пиццерии – он видел это через широкую стеклянную витрину, – так и снаружи.

Почти все столики были заняты разношерстной молодежью и семьями, поэтому он пониже опустил капюшон, но, вспомнив встревоженное лицо таксиста, которое ему мельком довелось увидеть в зеркале заднего вида, не справился с нахлынувшим волнением и забежал в ближайшую аптеку в двадцати метрах от кафе. К удивлению, человек в солнечных очках и в медицинской маске под капюшоном не вызвал такого ажиотажа среди шумной толпы заведения – на него обернулись лишь пара карапузов да несколько подростков за одним столиком, отпустившие глупую шутку про наркодилера и сами же посмеявшиеся над ней.

Он подошел к свободному окошку заказов и своим видом сразу встревожил девушку за терминалом.

– Я пришел забрать заказ, – произнес он хрипло и еще более невнятно из-за маски и, лишь сейчас вспомнив про шею, застегнул толстовку повыше и опустил голову.

– Здравствуйте, какие-то сложности? – спросил он почтительно и с уважением, как истинный англичанин, без тени акцента.