Утраченный металл

Иначе…

Уэйн заставил себя сесть ровно, вздохнул, поставил звонок на стол и позвонил. Потом еще раз. В самом деле, зачем эти штуковины, если на них все равно никто не отзывается? Лишь по третьему звонку появилась официантка.

– Водки, – попросил Уэйн. – Самой ядреной. Чем ближе по вкусу к моче, тем лучше.

– Уэйн, – перебила Ранетт, – это элитное заведение.

– Точно, – согласился он. – Киньте сверху оливку или что там положено.

– Это хоть наша официантка? – засомневалась Джекси, когда девушка отошла.

– Я стараюсь слишком к ним не приглядываться, – ответила Ранетт.

– Во-во, – согласился Уэйн. – Кому вообще пришло в голову открыть тематический дикоземный ресторан? У настоящего дикоземного заведения в меню одна похлебка должна быть. А потом она заканчивается, и ты кормишь людей голой фасолью.

– А мне тут нравится, – сказала Джекси. – Вполне мило.

– Это оскорбительно, – парировала Ранетт.

– Может, лучше обо мне поговорим? – заныл Уэйн. – Мне сейчас так же паршиво, как виноградному жмыху после отжима.

– Бедняжка, – повторила Джекси.

– Джекс, не сюсюкайся с ним, – посоветовала Ранетт.

– Вы же старые друзья.

– Это все потому, что он никак помереть не может.

– Ранетт… – с укоризной произнесла Джекси.

– Ладно. – Ранетт похлопала Уэйна по плечу. – Уэйн, у тебя стойкий характер. Справишься. – Она взяла стакан с подноса вернувшейся официантки и подала Уэйну. – Вот твое пойло.

– Спасибо, Ранетт, – ответил он, принимая. – Так, как ты, меня никто не подбодрит.

– По правде говоря, Уэйн, я тобой горжусь, – добавила Ранетт. – Ты хорошо держишься. Почти как взрослый.

– Как взрослый? – Он залпом приговорил водку.

– Почти.

– Ну ладно, предположим, не будь я взрослым, мне бы не подали алкоголь, – согласился Уэйн. – Но… это все… – Он вздохнул и откинулся. – Я не думал, что когда-нибудь встречу кого-то, кто понимал бы, каково почти все время притворяться другим человеком. А она понимала, Ранетт. Понимала.

– Ну… найди кого-нибудь другого? – предложила Ранетт.

– Ох, Ранетт. – Джекси покачала головой.

– Чего? Из меня плохая утешительница.

– Уэйн, – сказала Джекси. – Тебе будет больно. Ничего страшного. Боль означает, что тело и разум признают, что тебе плохо.

– Спасибо, – буркнул Уэйн. – Джекси, ты настоящий друг. Вот только вкус у тебя ужасный.