Утраченный металл

При виде констебльской формы люди успокаивались – по крайней мере, те, кто чувствовал себя безопаснее в присутствии констебля. А для тех, кто промышлял темными делишками, она служила предупреждением, напоминанием, что закон работает.

Когда она вошла, младшие констебли в штаб-квартире отложили рапорты и прекратили болтовню, устремив взгляды на Мараси. Затем раздались аплодисменты.

Ржавь, ее всегда это смущало. Зачем коллегам тебе аплодировать? Почти все новобранцы – в основном женщины – таращились на нее, когда она проходила мимо.

А Вильгельметта и Гемдвин так и вообще подались в констебли, вдохновленные ее примером.

Ее охватывали из-за этого противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось бы, чтобы газеты уделяли ей поменьше внимания. С другой – если это вдохновляло других женщин…

Так или иначе, она была рада, шагая по коридорам мимо кабинетов старших по званию констеблей. Некоторые из них тоже поздравили ее. Кое с кем она даже поболтала, расспросила о ходе расследований.

Как бы ей ни хотелось заниматься исключительно своей работой, обмениваться мнениями было важно. Никогда не знаешь, где понадобится чужой опыт.

К тому же было приятно обзавестись друзьями среди коллег. На это понадобилось немало времени.

Наконец она подошла к кабинету Редди. В дверях ей встретился констебль Горглен, высоченный, едва не достававший головой до потолка. Он кивнул ей и пропустил. Редди хмуро склонился над столом у дальней стены просторного кабинета. За прошедшие годы его длинные усы поседели, и Мараси бросалось в глаза, что форма главного констебля тяготит Редди.

Он, считай, переквалифицировался из полицейских в политики, значительную часть времени проводя на встречах с городскими властями.

– Констебль Колмс, – обратился он к ней, почесывая подбородок. – Может, вы в этом разберетесь? – Он показал грубую зарисовку, изображавшую констебля Горглена в образе жирафа в форме. Внизу было подписано: «Одобрено экспертами».

– Я поговорю с Уэйном, – пообещала она.

Редди тяжело вздохнул и убрал рисунок в толстую папку на краю стола. В ней хранились все жалобы на Уэйна. В какой-то момент Редди перестал убирать ее в шкаф.

– Приношу свои извинения, сэр, – произнесла Мараси.

– Извинения? – удивился Редди. – Ржавь, констебль. Извинения? Скольких вы сегодня задержали? В любом случае не извиняйтесь за него. Подозреваю, если бы вы не приглядывали за констеблем Уэйном, эта папка была бы раз в десять толще.