Утраченный металл

 – Я покакал на воздушном корабле!

– О! – воскликнула Стерис с энтузиазмом, который такая тема может пробудить лишь у матери. – Ничего себе!

– Смотри, какая у них странная туалетная бумага! – Он поднял прихваченный с корабля клочок. – Белая, а не коричневая! Я на нее поменялся, как дядя Уэйн учил!

– Ну да. И что ты оставил взамен, сынок?

– Ну… – Макс смутился. – Это…

– Ясно. Как же иначе. – Стерис подошла к Ваксу за барной стойкой и приобняла его за талию. – Что случилось?

– Новый посол не шибко нас жалует, – ответил Вакс.

– И выбрал для этого лучший день, – заметила Стерис.

– Ты в точности спрогнозировала их объединение, – сообщил Вакс. – Посол объявил о создании нового содружества государств под малвийским флагом.

– Нам это не на пользу. Принятый сегодня акт будет представлен сенатом как попытка построить страну из грызущихся между собой городов в пику малвийскому империализму.

– Внутренняя узурпация, – произнес Вакс, потягивая коктейль.

Иногда он критиковал элендельский виски… но, по правде говоря, здесь можно было добыть поистине потрясающие напитки. Крепкие, плотные, со сложным букетом. Он полюбил их больше, чем произведенные в Дикоземье, и уж точно они были лучше того, что гнал в своей ванне Джуб Хендинг. От его пойла кожа слоями облезала. А вот по хорошему дикоземскому пиву Вакс скучал.

– Ладно. У меня есть потенциально хорошие новости, – сказала Стерис, доставая из кармана конверт.

Вакс достал из конверта карточку.

Приходите в особняк к трем. Есть важные новости.

Мараси

Они со Стерис переглянулись.

– Макса возьмем? – тихо спросил Вакс.

– А взрывы по программе запланированы? – спросила Стерис.

– С нами никогда не предугадаешь…

– Значит, останется с Кэт. К тому же к нему должен прийти учитель истории.

Вакс кивнул.

– Схожу сполоснусь, и пойдем.

10

Вернувшись в полицейское управление Четвертого октанта, Мараси сразу почувствовала себя лучше. Она помылась и переоделась в любимую форменную рубашку, пиджак и юбку до голеней.

Сыщикам по особым делам было необязательно носить форму, но Мараси все равно носила. Форма была своего рода символом. Она означала, что Мараси представляет не только себя, а жителей всего Бассейна, и защищает их интересы.