Ритм войны. Том 2

Все в делах Эшонай – каждый разговор, или план, или вылазка, – усложнялось, когда вмешивалась Венли. Проблемы возникали из ничего.

Такие мысли были слабостью Эшонай. Ей надлежало любить сестру. И она действительно не хотела, чтобы с Венли что-нибудь случилось, но было трудно не вспоминать, как спокойно все шло без участия этой дурочки, склонной все драматизировать…

Из бури появилась блестящая от дождя фигура, подсвеченная молнией. Разглядев, что это Венли, Эшонай снова почувствовала угрызения совести и с усилием настроилась на радость.

Венли осталась в трудоформе. Мокрая, дрожащая фемалена в трудоформе.

– Не сработало, да? – спросил ее Тьюд.

Венли посмотрела на него, приоткрыв рот, но оставаясь немой, словно человек. Затем она нервно улыбнулась. Улыбка была безумная, совсем на нее не похожая.

– Нет, Тьюд, – сказала Венли. – Не сработало. Мне придется еще много-много раз пытаться найти боеформу.

Он загудел в ритме примирения, бросил взгляд на Эшонай.

– Хочу посидеть у огня, – сказала ее сестра. – И согреться.

– Венли? – сказала Эшонай. – Твои слова… Где их ритм?

Венли помолчала. Затем она – как будто превозмогая сопротивление – начала напевать в ритме веселья, но получилось не с первой попытки.

– Что за ерунда, – наконец сказала Венли. – Ты просто была невнимательна.

И она зашагала к огню с видом еще более чванным, чем обычно, – высокомерной походкой фемалены, уверенной, что управляет бурями.

58. Даль-перья

Я нахожу этот опыт таким странным. Я работаю с ученой из древних времен, когда о современной научной теории еще никто не знал. Я все время забываю о том, что моей напарнице абсолютно неизвестны некоторые тысячелетние традиции.

    Из «Ритма войны», примечание к с. 6

С глухим стуком Каладин приземлился на балкон. Сил светящейся лентой устремилась вглубь башни.

Он последовал за ней в темноту, переместив свой буресвет в сферу, чтобы не светиться. Ему не удалось тайком проследить за Клятвенными вратами, но если он каким-то образом сумеет украсть одно из этих пустосветных даль-перьев, то поможет Навани хоть в чем-то.

Держась рукой за стену, он шел во тьме так быстро, как только осмеливался.