Проект «Немезида»

Так что же он медлит? – гадаю я ожесточенно и в то же время перебираю в уме возможные варианты. Ждет, что я сама выйду к нему? Или думает, что я не догадываюсь о его присутствии?

Первый же выстрел вынес дверь, что называется, с мясом. Пуля прошла куда-то налево и вверх, но мне этого хватило, чтобы впасть в панику.

На сей раз у него есть пушка!

Я быстро присела на корточки, сознавая, как стремительно лишаюсь возможности спастись.

Окно!

Я ринулась к запачканному, в грязных разводах стеклянному прямоугольнику, расположенному как раз над моей односпальной кроватью.

Слишком быстро. Сначала я даже не почувствовала, как «захлопнулась западня».

Второй выстрел прошел через стенку шкафа, разорвал в клочья правое плечо и закрутил меня юлой.

Я буквально задохнулась от боли и, покачнувшись, опрокинула прикроватный столик.

Третья пуля разорвала мне грудь. Ноги задрожали, я повалилась на пол, судорожно хватая ртом воздух. Кровь сочилась у меня изо рта, а перед глазами кружили тусклые люминесцентные лампы на потолке.

Он явно ожидал, что я брошусь наутек. Я облегчила ему задачу. Шах и мат.

Остатки двери потихоньку отворились. Я лишь едва вздрогнула.

Вошел высокий худой мужчина с коротко стриженными угольно-черными волосами, зачесанными назад. Высокие скулы. Узкий, элегантно вылепленный нос. Все тот же черный костюм без отделки и украшений, что он носил всегда. Темные очки в серебряной оправе. Сверкающие черные ботинки. Наверное, это его рабочая одежда, – подумала я.

Его лицо, частично скрытое непроницаемыми стеклами очков, не выражало решительно ничего. Никаких эмоций.

Это меня всегда поражало: человек творит запредельно страшные дела, но ни малейшего их следа на его лице не остается.

Психопат. Вот он кто такой.

Человек в черном костюме застыл над моим несчастным, израненным, в клочья изорванным телом. Расправив плечи, он перезарядил оружие – начищенный до блеска пистолет – такой же черный, как костюм, он казался идеально плотно пригнанным к ладони стрелка.

– За что?! – прохрипела я. Сердце еще сильнее забилось в груди.

Так бывало уже не раз.

Все тот же вопрос. Всегда один и тот же.

– Извини, – сказал черный человек, нацелив дуло пистолета строго между моих глаз.

И ответ тот же. Он всегда извинялся.

Кричать и биться в истерике я не собиралась. Раньше такое бывало, и это никогда не производило на него никакого впечатления.