Война мертвых

Но по старости они превращаются в обозленных на весь мир, и, соответственно, на всех людей вокруг. Все виноваты, что им так хреново. Их грызет изнутри злоба.

– Вот, пожалуйста, что мы и имеем, – добавил Мортен и указал пальцем на зловонную лужу. Та немедленно булькнула пузырем из сероводорода.

– Но эта душа, хоть и не на нашей стороне, но не в стае, – закончил Охвен. – Согласитесь, один на один драться всегда легче.

– Или все на одного, – усмехнулся Макс.

– Это в тебе мусор говорит, – обратился к нему Тойво, впрочем, совсем беззлобно.

 – Мундир твой к этому располагает.

Макс скорбно вздохнул. Скрывать ему, менту-ренегату, было нечего.

– Подождите, – заметил Илейка. – Если есть враг-одиночка, значит, есть и враги в стае?

– Несомненно, – вздохнул Охвен. – И с ними со всеми мы воюем. Все местное общество разделено на две части. Думаю, неровные части. Их больше, нас меньше. Но мы пока держимся.

– Это они с нами воюют, – возразил Мортен.

Все здесь не без греха. Всем воздается по заслугам.

Но те, кто по жизни был не совсем хорошим человеком, или даже совсем нехорошим человеком, таковым остается и в загробном, так сказать, мире. Во искупление, как говорится. Однако что-то искупление не очень очевидно. Некоторые принимают страдания, как должное. Но есть и такие, для которых важно не то, что он мучается, но и чтобы рядом мучились. Тогда им кайф.

– А вы знаете, по какому признаку происходит такое разделение? – поинтересовался Макс. Он вспомнил, как в его реальности, где был конец света и вновь оживление, люди разнились друг от друга по профессиональному признаку.

Как метко заметил Шурик, а его поддержал Ванька: «менты, связисты и таксисты – вот восставшее зло

».

Мент – это, понятное дело, тот, кто каратель, будь хоть прокурор, хоть санитарный инспектор. Связист – это тот, кто пытается втюхать что-то, чего он не делал. Типа оператора мобильной связи, либо захудалый или, напротив, успешный, юрист. Таксист – это тот, кто пытается получить все, не делая при этом лишних телодвижений.

Таксист, как таковой, халдей в ресторане, да любой из обслуживающего персонала.

Охвен хотел, было, что-то ответить, но его опередил Илейка.

– Все люди, с которыми мне довелось встречаться, были со своими тараканами в голове, – сказал он. – Никто не без греха, конечно. Однако одни люди умеют прощать других людей, а другие прощать не умеют. Вот и разделение.

– Ну, а если по долгу службы прощать не положено? – спросил Тойво.