Не от мира сего

В это время тележка, доселе безмолвная, как и положено быть изделию рук человека, заскрипела, словно в нее только что нагрузили достаточно много всякой тяжести.

Парни посмотрели друг на друга и оба пожали плечами.

«Может быть, из-за сырости?» – подумал Илейко.

А Стефан ничего не подумал: он высек искру на трут, парой выдохов раздул его и запалил первую свечу, отставленную по правую руку от них.

Достаточно свежий, откуда ни возьмись образовавшийся ветерок, заколебал пламя, но не сбил его.

«Почему ветер дует?» – как-то отвлеченно снова подумал Илейко.

 – «Потому что деревья качаются (фраза из фильма «Вождь краснокожих», примечание автора)». Но ближайшие деревья все так же стояли, уныло опустив свои ветви к земле, не шевеля ни единым листиком. Ветер был только у скамейки.

Стефан от свечи зажег прочие три и расставил их всех в форме креста, так что они сами находились в центре. Всякое движение воздуха в единый миг пропало, будто и не бывало. Зато в стену часовни что-то гулко ударило, будто гигантским кулаком.

Сразу же открылась дверь и высунувшийся из двери поп строго спросил:

– Кто там?

Ответом ему послужил резкий свист, пронзительный и громкий. Илейко и Стефан закрыли ладонями уши, но это не помогало. Казалось, резкий звук раздавался у них внутри голов. Им не было страшно, им сделалось очень страшно. Так бывает перед сходом лавины в горах, или при землетрясении. Предшествуя катаклизму, захлестывает разумы людей всеобъемлющая паника, отключая сознание, подавляя инстинкты.

Волосы на голове у Стефана шевелились сами по себе, он начисто забыл, зачем же пришел сюда, что пытал? Только рыцарство, несовместимое само по себе с понятием бегства, заставляло его оставаться на месте. Он вцепился руками в скамейку, глядя прямо перед собой, отмечая, что сзади него что-то перемещается, кто-то перебегает с места на место, и надо бы обернуться, посмотреть, но страшно увидеть то, что не должен видеть человек при жизни. Или он умер, и теперь смерть раскрывает перед ними картины, одна краше другой?

Илейко, сидящего рядом, понятное дело, на месте удержало не рыцарство.

Он попросту зажмурился, понимая, что рядом с ним стоит нечто когтистое, клыкастое, жаждущее крови и тянет к нему свои передние и задние лапы. На чем же оно тогда стоит – на хвосте, что ли? Оно хватает Илейку за плечо и говорит:

– Парни, что это было?

Свист постепенно заглох, словно источник его умчался прочь, не переставая, однако, делать свое дело.