Иран. Экономика под санкциями

Жители страны радовались и праздновали грядущее снятие санкций прямо на улицах. В ожидании позитивных изменений последовал бурный экономический рост. Еще бы: в Тегеран слетелись предприниматели и представители крупных компаний со всего мира. Такой огромный рынок (население около 85 млн человек) – и практически нетронутый! При том что со многими западными брендами, годами ввозившимися в страну нелегально, иранцы уже были отлично знакомы. Подписывались первые контракты на закупку самолетов и необходимого оборудования для иранской промышленности.

Увы, заключенное с такой помпой соглашение продержалось всего несколько лет. Уже в 2018 году президент США Дональд Трамп вышел из СВПД и ввел дополнительные ограничения в рамках политики «максимального давления». На этот раз под действие санкций попали все экспортные поставки иранской нефти, а также более 700 банков, компаний и физлиц.

На практике выяснилось, что в наши дни санкции со стороны США почти равны глобальным санкциям. Европа, Россия и Китай выступили категорически против, но никакого реального противодействия не оказали. В итоге Америка нивелировала почти все экономические достижения ядерной сделки и снова ввергла Иран в глубокий кризис. Экспорт и импорт товаров и услуг резко упали. Помимо нефти под ограничения попал и экспорт промышленных металлов – крупный источник доходов.

После выборов нового президента Соединенные Штаты предсказуемо решили вернуться в соглашение. Но доверие Ирана очень сильно подорвано. И хотя страна безумно устала от санкций, возрождение сделки займет много месяцев, если не лет.

Пока же Иран старается справляться с санкционными ударами всеми возможными средствами, основным из которых является провозглашенная в стране «экономика сопротивления».

Данное понятие стало широко применяться в Иране в 2012 году, с введением самых тяжелых санкций за многие десятилетия. «Экономика сопротивления» – национальная программа, помогающая Ирану жить под санкциями – была подробно сформулирована в 2014 году. Эти идеи выдвинул и поддержал верховный лидер страны, аятолла Али Хаменеи, а его слово является решающим.