Кайкки лоппи

– Если вы будете вести себя без должного уважения к бойцам свободной и демократической Сомалийской таможенной службы, то есть шанс, что будете наказаны. Степень наказания определят сами бойцы. Еще вопросы?

– Иди в жопу, чурка, – тихим голосом проговорил по-русски второй механик. – Иншалла?

– Иншалла, – невозмутимо кивнул бандитский оратор. – Капитан и еще кто-нибудь, пусть – старпом, со мной.

Номенсен живо вскинулся со своего места:

– А можно – старший механик?

– Пожалуйста, – пожал плечами лидер вооруженных людей.

Баас, кряхтя, поднялся. По его лицу не было видно, что он недоволен сменой места, пусть и кратковременного. Номенсен уже был у автоматчиков, злобно поглядывая на филиппинцев, словно говоря: «Теперь моя очередь веселиться».

Когда вся делегация скрылась за захлопнутой дверью, урки заволновались. Они принялись переговариваться между собой вполголоса, даже подстреленный кадет пролепетал что-то крайне жалобным голосом.

– Ты лежи спокойно, а то рана откроется, – сказал ему Пашка.

– Нас теперь накажут? – спросил боцман.

– Ага. Выведут на палубу и расстреляют, – проговорил второй механик. – А Номенсен будет командовать расстрелом.

– А Баас – подносить боеприпасы, – усмехнулся старпом.

– Мы не виноваты! – чуть ли не прокричал второй штурман, самый титулованный среди всей филиппинской банды на этом судне, но по причине молодости еще не имеющий никакого авторитета. – Это все он!

Трясущимся пальцем он указал на бледного, как старая застиранная простыня, Эфрена.

– Да вы тоже его били! – попытался он оправдаться.

– Ты начал! – хором ответили урки. – Мы не виноваты!

– Вот она – взаимовыручка филиппинских детей природы! – покачал головой второй механик. – Паша, успокой ты их, а то сейчас бедного Эфрена до инфаркта доведут!

Старпом вздохнул и снова поднялся со своего места: какие бы ни были урки замечательные работяги, но порой чувство самосохранения может довести до абсурда каждого из них.

– Успокойтесь, товарищи, – сказал он. – Капитана забрали просто вести переговоры. На вас его поведение никак не отразится, уж поверьте мне. Он такой же пленник в наших условиях, как и мы все. Что у нас здесь происходит – это их не волнует.

Второй механик поднял вверх большой палец.