Украденная невеста

– Возвращайся к Синклеру, Элеонора. Твое будущее теперь в Англии. С ним.

– Нет. Мое будущее – с тобой в Америке. Или там, куда ты направишься.

Она видела, что он напряжен, его снова била крупная дрожь. И сама задрожала от жалости.

– Ты осталась такой же упрямой и своевольной! Я забыл, какой ты можешь быть. Настоящим исчадием.

– А ты зря теряешь время, пытаясь меня убедить, что ты преступник и плохой человек.

Но его слова все же задели ее за живое. Неужели он видит в ней избалованную девчонку, преследующую его по пятам?.

. Она питала иллюзии, ей показалось было, что он увидел в ней женщину?

Он снова надел маску безразличия.

– Да, я преступник, я вне закона. Я убийца.

– Ну почему ты все время хочешь меня напугать! Как ты можешь так поступать со мной? – в отчаянии спрашивала она. – Почему ты не понимаешь, что я уже взрослая.

– Ты должна меня бояться, – сказал он мрачно, и вдруг она поймала на себе его голодный взгляд и поняла, что вызывает в нем раздражение именно потому, что он видит в ней женщину.

И все стало на свои места. Все просто и ясно. Его взгляд выдал его. Это был взгляд мужчины, изголодавшегося по женщине, – теперь объяснялось его поведение и грубость. Он дрожит от с трудом сдерживаемого, дикого, необузданного желания, которое она пробудила в нем. Больше не раздумывая, она медленно приблизилась к нему и взяла за руку.

– Мне все равно, что солдаты умерли из-за тебя. Мне все равно, что ты был заключенным, что сбежал и теперь преступник, разыскиваемый властями.

Я никогда не стала бы бояться тебя, Шон.

– Тогда ты просто глупа. – Он отбросил ее руку. – Ты не поняла? Шона нет. Но я здесь. Ты можешь называть себя Эль или Элеонорой, теперь это все равно. Я был заперт в подвале на два года. Поэтому теперь соблазнять меня – плохая идея. Ты должна меня бояться.

Она не сразу поняла значение его слов. Но, увидев блеск в его глазах и голодное выражение, поежилась.

– О боже, ты хочешь сказать, что ничего не чувствуешь ко мне, просто тебе нужна женщина, все равно кто.

– Вот именно.

Его жестокость резанула как ножом.

– Я тебе не верю. – Он не мог так измениться. – Ты никогда не стал бы меня использовать. Ты бы скорее умер, но не стал бы.

Может быть, он действительно превратился в незнакомого, опасного человека, которого стоит бояться. Может быть.

Он медленно оглядел ее всю, как будто раздевая глазами.

– Это Шон умер бы, не я.

Он больно сжал ее руку, потом прижал к своей груди.