Преследование

– Не сомневаюсь, что так и было.

И тут Амелия поймала себя на мысли, что знает Гренвилла достаточно хорошо, чтобы понимать: он совершенно не верит в то, что говорит. Ощущая беспомощность и смущение, она отвернулась. «У них был несчастливый брак», – смутно подумалось ей.

– Мне действительно жаль, – в растерянности прошептала Амелия. – Если я могу хоть чем-то помочь вам теперь, в столь тяжелое время, вам стоит только сказать.

Она почувствовала, как беспокойно екнуло сердце. Его прямой, пристальный взгляд обескураживал.

– Вы совсем не изменились.

Амелия не могла понять Гренвилла. Его жена умерла. И именно об Элизабет сейчас им стоило говорить.

– Вы пришли на помощь ребенку и, возможно, даже няне. А теперь желаете утешить меня в минуты скорби. – Его глаза странно замерцали. – Несмотря на прошлое.

Ее сердце замерло. А уж прошлое они и вовсе не должны были обсуждать – никогда! Как он мог даже упоминать об этом?

– Мы – соседи! – воскликнула Амелия, донельзя взволнованная.

Гренвилл ведь не мог не заметить, что она стала на десять лет старше. – Мне пора! Гарретт, мой слуга, наверняка ждет. Я должна готовить ужин!

Понимая, что голос ее звучит истерично и выдает охватившую ее панику, Амелия бросилась вперед, но Гренвилл снова ухватился за перила и преградил ей дорогу.

– Я не пытаюсь напугать вас, Амелия.

Его рука, крепко схватившая ее за талию, окончательно лишила Амелию присутствия духа.

– Что вы делаете? Вы не можете называть меня Амелией!

– Мне любопытно… Прошло так много времени, и все же вы – здесь.

А вы ведь вполне могли и не присутствовать на заупокойной службе по моей жене.

Амелия не знала, как поступить, – ей оставалось только бежать! Гренвилл, очевидно, вознамерился напомнить ей о прошлом, а это было так стыдно! Он по-прежнему стоял очень близко, Амелия остро ощущала его присутствие.

– Разумеется, я не могла пропустить службу по леди Гренвилл. Мне действительно пора идти.

Он отпустил перила, пристально глядя на Амелию.

Чувствуя себя чуть ли не мышью в клетке льва, она опять смутилась. И вдруг заявила:

– Вам стоит зайти к мальчикам – они хотят вас видеть – и к своей дочери.

Выражение его лица не изменилось, оставшись таким же бесстрастным.

– Вы по-прежнему будете вмешиваться в мои личные дела?

Разве она вмешивалась?

– Конечно нет.

Гренвилл смотрел на нее со странной настороженностью.

– Не думаю, что стану сильно возражать, если вы это сделаете.