Преследование

Она хотела пройти мимо него, но чувствовала себя буквально парализованной.

– Надеюсь, я не оказалась назойливой. Миссис Мердок, судя по всему, требовалась моя помощь.

– Я заставляю вас нервничать.

Амелия задрожала. Что она могла ответить, если Гренвилл был прав?

– День выдался очень тяжелым – для всех!

– Да, это был очень тяжелый день для всех нас. – Глаза Гренвилла замерцали, но он по-прежнему не отводил от нее многозначительного взгляда. – Я вижу, что вы – по-прежнему добры и сострадательны, как всегда.

«Еще одно странное замечание», – пронеслось в голове Амелии. Гренвилл говорил так, будто очень хорошо ее помнил.

– Миссис Мердок была слишком сильно привязана к леди Гренвилл. Она просто вне себя от горя. И мальчики были безутешны. Сейчас они играют в своих покоях.

– В таком случае весьма вам благодарен. – Он вопросительно сощурился. – Миссис Мердок?

– Няня и одновременно гувернантка, – пояснила Амелия, осознавая, что у Саймона нет ни малейшего представления, о ком она говорит.

– Ах да, ее наняла Элизабет…

Тон Гренвилла казался насмешливым, и Амелия никак не могла разобрать, о чем он сейчас думает, что чувствует. Гренвилл даже отвел взгляд. Его слова, казалось, повисли в воздухе. Возможно, он хотел поговорить о своей жене? Ему, вероятно, требовался подобный разговор. Мисс Мердок рассказывала, что Элизабет хотела сбежать от супруга, но разве она могла его покинуть? И он был так печален в церкви…

Гренвилл вдруг произнес:

– Она боится меня.

Амелия глубоко вздохнула, догадавшись, что он имеет в виду няню:

– Да, полагаю, так и есть.

Гренвилл снова взглянул ей в глаза.

– Она изменит свое отношение, – выдавила Амелия, – я уверена в этом.

– Да, можете не сомневаться.

И снова этот насмешливый тон… Неужели его так удивил ее оптимизм?

– Теперь, когда вы будете дома, она привыкнет к вам, – быстро проговорила Амелия. Когда его глаза округлились от удивления, она покраснела. – Я была знакома с леди Гренвилл. И я не покривила душой, когда сказала, что мне очень жаль.

Взгляд Гренвилла стал резким. Линия его рта снова стала твердой.

– Да, полагаю, она была очень красивой.

И тут Амелия осознала, что Гренвилл говорит о жене неохотно, так, словно у него нет ни малейшего желания хвалить или обсуждать ее! Неужели миссис Мердок была права? Но ведь в церкви он явно скорбел по Элизабет!

– Она приглашала меня на чай. Мы прекрасно провели день.