Преследование

Или он попал в проскрипционный список неблагонадежных и теперь должен ждать судебного заседания, а потом и казни за свои преступления, или он выйдет из тюрьмы свободным человеком…

Собраться с духом в такой момент оказалось самым тяжелым в его жизни.

Впереди показался свет факела. Огонь приблизился, освещая сырые каменные стены тюрьмы. И наконец, заключенный увидел очертания фигур. Люди шли молча.

Сердце отчаянно заколотилось. Он словно врос в пол, не в силах даже пошевелиться.

В поле зрения показались тюремные надзиратели, они зловеще ухмылялись, глядя на арестанта так, словно его судьба уже была решена – окончательно и бесповоротно.

Он узнал якобинца, шествовавшего за тюремщиками. Как он и подозревал, это был оголтело-радикальный, чрезвычайно жестокий эбертист Жан Ляфлер.

– Добрый день, Журдан. Как вы поживаете нынче? – усмехнулся он, подойдя к решетке камеры и явно упиваясь этим мгновением.

– Хорошо, – спокойно ответил заключенный, всем своим видом давая понять, что все действительно в полном порядке.

Когда он не стал молить о пощаде или кричать о своей невиновности, улыбка сбежала с лица Ляфлера, а взгляд якобинца стал резким.

– И это все, что вы хотите сказать? Вы – предатель, Журдан. Признайтесь в своих преступлениях, и мы позаботимся о том, чтобы ускорить судебное разбирательство по вашему делу. Я даже устрою так, чтобы ваша голова отлетела в первую очередь, – снова усмехнулся он.

Если до этого дойдет, подумал заключенный, ему останется только надеяться, что его действительно подведут к гильотине первым – никто не хотел стоять там часами, закованный в кандалы, наблюдая за ужасающими казнями в ожидании своей участи.

– Тогда моя гибель будет на вашей совести. – Заключенный едва мог поверить тому, как спокойно прозвучал его голос.

Ляфлер изумленно воззрился на него:

– Почему вы не отстаиваете свою невиновность?

– Это поможет при рассмотрении моего дела?

– Нет.

– Я так и думал.

– Вы – третий сын виконта Журдана, и ваше покаяние было лживым.

Вы не любите Родину – вы шпионите в пользу ее врагов! Все члены вашей семьи мертвы, и скоро вы присоединитесь к ним пред вратами чистилища.

– А в Лондоне между тем мог бы появиться новый шпион.

Глаза Ляфлера удивленно округлились.

– Что это вы темните?

– Вы наверняка знаете, что моя семья занималась торговлей в Лионе на протяжении многих лет, и у нас обширные связи с британцами.