Обольщение

– Я добровольцем пошел на войну, – ровно произнес он. – Во Франции нет никакой мобилизации. Разумеется, я – не против революции, Джулианна. И все же я предпочел бы другие средства – другое начало преобразований. Но созыв Третьего национального конвента привел нас к этой междоусобной войне, и возврата нет. Ни в чем не повинные мужчины – и совсем еще мальчики – продолжают умирать. Думаю, я даже рад, что вы на самом деле не понимаете суровой реальности.

– Нет, я все понимаю, – прошептала Джулианна, накрывая его руку своей ладонью.

«Она вообще ничего не понимает», – с досадой подумал Доминик.

– Я буду сражаться не на жизнь, а на смерть ради своей цели – ради свободы.

А свобода для него означала возможность жить в долине Луары без страха репрессий – без страха, что у него отнимут собственный дом. Сейчас его родные и друзья боролись за эту самую свободу в долине Луары, израсходовав все запасы оружия и еды и отчаянно нуждаясь в подкреплении.

– Вы пугаете меня.

Он взглянул на Джулианну.

Желание заключить ее в объятия становилось все более настойчивым.

– Я не собирался этого делать.

Она спасла ему жизнь, и Доминик был у нее в неоплатном долгу, что не подразумевало подобного обмана. Как не подразумевало и обольщения. Но Доминик не мог отрицать то невероятное влечение, которое чувствовал к этой женщине.

– Вы боитесь меня.

– Да, – прошептала она.

– Смерть – часть войны, Джулианна. Даже вам это известно.

– Как вы можете так легкомысленно рассуждать об этом? – вскричала она.

В этот момент Доминик захотел признаться Джулианне, насколько все это для него серьезно. Но он никогда не сказал бы ей ничего подобного, поэтому небрежно бросил:

– Рано или поздно умирают все – либо из-за войны, либо из-за болезни, либо от старости.

Пораженная, она смотрела на него во все глаза.

– Я должна спросить у вас кое-что, Шарль, и это для меня очень непросто.

Он взглянул на нее бесстрастно, хотя душу кольнула тревога.

– Сколько времени прошло с тех пор, как вы потеряли Надин?

Доминик тут же все понял.

– Это произошло полтора года назад, Джулианна. – Ответив, он заметил вспышку облегчения в ее глазах и в который раз испытал угрызения совести.