Невероятное влечение

 – Я переменил свое мнение. Тебе стоит перестать добиваться взаимности от Александры, и, определенно, ты должен жениться на Энн.

– Твоя точка зрения понятна. Ты достаточно долго ее отстаивал.

– И какова же его точка зрения? – встрял Джек.

– Она заключается в том, что выбор в пользу какой-нибудь леди, столь же юной и неопытной, как Энн, будет неверным. Вот почему он так настойчиво продолжает сравнивать ее с мисс Болтон! А потом он снова примется расточать восторги по поводу брака с женщиной независимых взглядов, благородных идей, сильной воли и собственных мнений.

– В отличие от остальной части этой семьи, – с улыбкой заметил Джек, – я – против брака в теории и на практике.

– Я бы советовал тебе не зарекаться, – предупредил Алексей.

– Дружище, ты слишком одержим своей любовью, чтобы понять: самодовольство здесь не приветствуется, – сказал Стивен.

– И тебе не стоит зарекаться. – Алексей похлопал его по плечу. – Не переживай, надежда есть.

– Я очень рад, что ты так заботишься обо мне, но, может, мы наконец-то снова сядем и насладимся нашим коньяком? Или ты будешь продолжать меня провоцировать?

Алексей покачал головой.

– С меня на сегодня хватит – я еду домой. К моей независимой, чрезмерно откровенной, упрямой жене, – усмехнулся он. – Что ж, наслаждайтесь своим коньяком.

Когда Алексей ушел, оставшиеся за столом, по иронии судьбы все – холостяки, переглянулись. Даже дорожащий своей репутацией Нед был настроен продолжить пирушку.

– Алекси утратил мужественность и стал подкаблучником, – констатировал Джек.

Стивен был готов согласиться – почти.

– Только не говори ему об этом.

– Думаю, нам стоит провозгласить тост за нашу свободу – и возблагодарить за нее судьбу, – предложил Джек. – Что касается меня, то я никогда таким не стану!

Стивен взял у друга бокал, думая об Александре.

– По крайней мере, Алекси откровенно счастлив, – сказал он.

Александра автоматически, будто в оцепенении, следовала своему обычному утреннему распорядку. Она никак не могла перестать думать о вчерашнем вечере. И несмотря на то что забыть распространяемые о ней мерзкие сплетни было просто невозможно, все мысли, так или иначе, сводились к герцогу Клервудскому.