Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

– Я изучала взрывное дело. Вам бы нужен пилот. Кто-то вроде Быстрого Джака.

Глаза императора пылали двумя погребальными кострами. Странно, что такое яростное пламя горело беззвучно.

– Быстрый Джак мертв, – ответила она. – У меня остались только вы.

В рамке окна появился молодой человек – работник на четвереньках, рядом деревянная бадья. Он одну за другой отскребал жесткой щеткой плитки садовой дорожки. В Рассветном дворце таких дорожек были сотни, если не тысячи. Гвенна попыталась подсчитать число плиток, но отступилась.

– Итак, корабль доставит меня до побережья Менкидока. Я выбираю место, высаживаюсь, дальше иду пешком, высматривая горы… – она махнула на раскрытый том, – похожие на эти.

– Вас будет сопровождать Киль.

– На хрена мне увечный историк? – в изумлении заморгала Гвенна.

– Уверяю вас, – ответил тот, – я не так беспомощен, как можно предположить при взгляде на это тело.

– Плевать мне на ваше тело. Оно не поможет в поисках птиц.

– Вы отправляетесь, – голос императора стал резким, – к берегам, где не бывал ни один аннурец. Эта земля известна нам из старинных описаний, из отчетов, которых никто не понимает лучше Киля.

Паренек за окном выпрямился, кулаками размял поясницу и снова согнулся над дорожкой. Он водил щеткой точными кругами, работая над каждым камнем так тщательно, словно тот последний, единственный, словно назавтра не покроется снова грязью. Гвенна попыталась представить, как остаток жизни проводит за уборкой, штопкой, строительством…

– Это потребует времени, – сказала она.

– От Аннура и так остались одни обломки, – ответила император.

Голос был тверд как камень, но на мгновение под запахом духов Гвенна уловила то же отчаяние, то же жадное нетерпение. Кое в чем жизнь обходилась с Адер суровее, чем с Гвенной: отца убили, брат погиб, другой затерялся в холодных северных степях. Их – никого из них – не готовили к такому дерьму.

Император прикрыла глаза, загасив на время их пламя, и снова распахнула.

– Мои младшие братья когда-то любили играть с морем. В отлив разводили на полоске пляжа внутри крепости костерок. А потом строили вокруг стенку из песка и камушков – иногда в локоть-другой в высоту. Однажды приказали эдолийцам помогать и подняли стену в рост взрослого мужчины. – Она помолчала, засмотревшись на воспоминания.