Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Бьен подняла глаза на Рука:

– Что это было?

– Не знаю. Он весь день пытался что-то сказать. – Рук выглянул в ночь за узким оконцем: на сотне крыш горели огни жертвоприношений, большие и малые. – Я говорил с Уеном: такие вестники, не меньше десятка, объявились по всему городу.

– Знаю. – Бьен еще раз промыла рану квеем и отставила кувшин. – Пока ждала тебя, наслушалась. Толкуют, одну такую перехватили зеленые рубашки, не дав людям совсем ее растерзать. Но и та умерла прежде, чем верховные жрецы приступили к допросу.

– Что, надо думать, рассердило верховных жрецов.

– Меньше, чем богохульники-чужестранцы в городе.

– Это у нас называется богохульством?

Бьен оглянулась на него:

– «Придет Первый, подобный тем, кого вы чтите, но сильней и быстрее»? Да, у нас это так и называется.

Гладкий тростник был уже готов: разрезан вдоль сердцевины на длинные плоские полосы. Бьен взяла одну, прижала влажной мясистой стороной к разодранной коже вестника. Его счастье, если квей и тростник не дадут ране закиснуть.

Бьен работала уверенно и проворно. Залепив рану листьями, она промокнула ее окровавленной рубашкой и замотала все свежей.

– Твой пояс, – потребовала она, протянув руку. – Ты усади его, а я закреплю повязку.

Стянув с себя пояс, Рук передал его Бьен и обхватил вестника за плечи. Он действовал как мог бережно, но когда приподнял раненого, у того вырвался бессловесный звериный вой, продолжавшийся несколько ударов сердца, – пока Рук не зажал ему рот ладонью. Бьен ловко накинула петлю пояса на повязку и крепко затянула.

Вестник корчился, но Рук поддерживал его, пока она не закончила, а потом мягко опустил на постель.

Вестник пробормотал что-то и затих на запятнанных простынях.

Рук еще минуту его разглядывал, затем обернулся к Бьен:

– Что люди говорят о Банях?

– Винят Аннур.

– Аннур? – нахмурился Рук.

– Это такая огромная империя. К северу от нас. Лет двести владела Домбангом…

Он пропустил ехидство мимо ушей.

– Зачем им нападать на Бани?

– Их гигантская птица: кеппрал, кетрель или как их там…

– В городе вечно толкуют о кеттралах, – покачал головой Рук.

 – Стоит облачку закрыть луну, кто-нибудь вопит, что Аннур возвращается.

– Ну да. Но это «облачко» оказалось весьма убедительным. У верховных жрецов остались извлеченные из руин обугленные останки, их выставили на Арене всем напоказ.

– Ты их видела?

Она уставилась на него, как на полоумного:

– Я тебя, засранца, искала.