Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Еще чуть-чуть, и он поймает воспоминание: двое с оружием в руках ухмыляются, подсвеченные сзади пожаром…

– Они убили Уена…

– Не думай об этом, – тонким, будто придушенным голосом попросила Бьен.

– Они убили Уена. Я взялся за канделябр, и тут меня чем-то ударило…

Он поднял руку к затылку, надавил на здоровенную, как яйцо, шишку, впустил в себя боль и отпустил. Облегчение прояснило мысли. Он смотрел в шипящие, мечущиеся языки огня.

– Надо идти, – позвала Бьен.

– Погоди, я сейчас вспомню…

– Надо идти.

Это уже была мольба. Он впервые слышал, как она умоляет.

Толстое бревно в погребальном костре переломилось, подтесанное жаром, обрушилось в туче искр… и он увидел: головы врагов взрываются кровавой жижей, валятся тела. Бьен стоит за ними, сжимая кулаки, с лицом, застывшим как маска.

От такого видения ноги подкашиваются.

– Ты лич, – проговорил он, поворачиваясь к ней. – Помилуй, добрая Эйра, ты лич…

Слезы размывали сажу на ее лице. Бьен потянулась к нему – он невольно отгородился.

– Извини, – сказал он, шагнув к ней.

Бьен бессловесно замотала головой и отступила, пряча глаза.

– Ты знала? – глухо спросил он. – До этой ночи?

Она кивнула.

– Давно?

– Я не нарочно, – прошептала она. – Я никогда не прибегала к силе.

– И все-таки – давно?

Она смотрела в огонь, будто ответ пылал в костре.

– С восьми лет.

Бьен осела наземь, словно ей ноги подрубили. Тихим облачком взметнулся пепел, покрыл сединой ее черные волосы, сразу превратив в старуху.

Рук медленно сел с ней рядом.

– Все хорошо, – беспомощно, глупо проговорил он.

– Ничего тут нет хорошего, – мотнула она головой.

– Ты сама сказала: никогда этой силой не пользовалась.

– Вчера воспользовалась.

– Ты спасала людей. Меня спасала.

– Все равно. – Она снова покачала головой. – «Личи – это извращение. Ядовитые, противоестественные…»

– К чему вспоминать аннурские законы? Здесь уже не империя.

– Не только по аннурским законам, – уныло возразила она.

Он задумался: сколько часов она провела, перечитывая законы? Сколько раз окуналась в проклятия, высказанные поэтами, государственными деятелями, драматургами? Ему представилось, как она, бессонная в спящем храме, перебирает старинные тома, заучивая наизусть полные ненависти слова.

– «Любовь не надо заслуживать», – напомнил он.