Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Открыв глаза, он встретил ее невыразительный темный взгляд.

– Ты забыл.

– Помню, как кричал, дрался… – Он запнулся. – Кого-то со шрамом, усатого.

Ухмыляющееся лицо явственно встало перед глазами и тут же пропало.

– У меня было оружие? – уточнил Рук.

– Канделябр.

Руки помнили точнее разума – тяжесть раскаленного металла, обожженные ладони.

– Я отбился одним канделябром?

Бьен замялась, отвела взгляд и кивнула:

– Да. Ты нас спас.

Что-то здесь было не так, но он не мог вспомнить что.

– Это не все, – медленно проговорил он.

Он кого-то бросил? От этой мысли ему стало тошно. Он, как видно, бросил всех. Всех, кроме Бьен.

– Нет, – сказала она. – Ты от них отбился. Спас меня.

Молчание походило на вбитый между ними клин. В висках у Рука бился пульс. Ноги подгибались. Прямо перед ним огонь догрызал кости.

– Почему не спас остальных?

– Ты пытался. – В ее глазах стояли слезы. – Их было слишком много.

– Ты о чем-то умалчиваешь.

Сколько лет он ее знал, ни разу Бьен ему не солгала – или он ни разу не ловил ее на лжи.

И ни разу не слышал, чтобы она солгала другому. Значит, она защищает его – что-то он сделал или, скорее, чего-то не сделал. Мысли так и метались.

– Я должен знать.

Он снова закрыл глаза, но воспоминания явились не те, а давние.

Кем Анх учит его вгонять напряженный палец в глаз крокодилу – вгонять поглубже, доставая до мозга. Ханг Лок показывает, как взять за горло раненого ягуара – вот так, давить и давить, пока его загорелые, скользкие от ила пальцы не утонут в горячей шерсти, пока обессилевший зверь не замрет.

Что, если он от этого так и не избавился? Что, если в решающий миг забыл все уроки Эйры, сорвался в прежнее необузданное зверство?

Он встретил взгляд Бьен.

– Что бы ни было. Что бы я ни натворил. Я должен знать.

– Мы бежали, – выдохнула она протяжно, прерывисто.

Рук не знал, хочет ли верить ее словам. Бегство – путь труса, но лучше трус, чем убийца.

Он долго вглядывался в лицо Бьен, силясь прочесть мысли в ее глазах, и наконец устало кивнул.

Все сходилось. В храме были десятки людей – людей с оружием. Сражаясь, он бы погиб, и детский опыт бы не спас. Наверняка сбежал. Вот потому-то он сейчас здесь, подкидывает бревна в огонь, а остальные по кускам остались на пожарище.

– Ты меня спас. – Бьен тронула его за плечо. – Ты сдерживал тех двоих, пока я не убежала.

«Тех двоих…»

Рук уставил взгляд в самый жар костра и смотрел, пока не стало жечь глаза.