Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

– С другой стороны, – вступил Копье, скрипнув зубами и опасливо прощупывая оборону Рука, – он молодой, сильный. Годится в Достойные. Лучше его здесь не найти.

Поймав взгляд Рука, он поднял бровь.

– Что скажешь, изменник? Хочешь послужить настоящим богам?

– Они не боги, – угрюмо ответил Рук. – Они звери.

– Откуда тебе знать, сука аннурская?!

– Знаю, – ответил Рук, поднимая руку так, чтобы съехавший к плечу рукав открыл змеившиеся по предплечью чернильные линии. – Я их видел.

Топор выпучил глаза.

– Чернила недорого стоят, – равнодушно бросил он.

– Только не эти чернила. – Рук кивнул на свою руку. – Эта рука – за убитого крокодила. А эта – за ягуара.

Он не думал их ни в чем убеждать – в чем можно убедить убийц жрецов и поджигателей храмов? – просто каждое слово выигрывало для Бьен еще один шаг к спасению. У причалов больше десятка лодок. Если она доберется до какой-нибудь…

Мужчины расходились, норовя зайти с двух сторон. Рук отбросил канделябр.

– Сдаешься? – спросил Топор.

– Нет, – мотнул головой Рук. – Обойдусь голыми руками. Так лучше почувствую, как рву вас на куски.

Топор сделал ложный выпад снизу и сразу с силой ударил сверху. Рук, проскользнув под удар, вбил кулак ему в грудь, ощутил, как лопнули под костяшками два ребра. Топор отшатнулся, и тут в просвет между ними втиснулся копейщик, бешено замахнулся. Рук перехватил древко, остановил его на дюйм от своей груди, не дав противнику довести удар до конца.

Рук улыбнулся.

Для него это был не бой, и все равно в нем взметнулась радость. Быть сильнее и быстрее правильно…

А потом на него обрушился мир.

Страшная тяжесть – жесткая, горячая, навалилась на плечи, на затылок, подломила колени, вбила его в пол. Он зашарил руками в поисках опоры, нащупал угол скамьи, подтянулся, не удержался и снова ткнулся лицом в гладкий пол. Балка… Подгрызенная огнем балка обрушилась, ударила… На глаза с краев наползала тьма, а в середине стоял вихрь огня и воплей.

Он понимал опасность, надо было встать, а сознание казалось маленьким и далеким, как война в чужой стране. Тело стало неподъемно-тяжелым. Он попробовал сесть, подтянуть под себя ноги – они не слушались. Потребность спешить вытекала из тела.