Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

Разумеется, никакой регент не стал бы пытаться захватить власть, однако тех месяцев, пока Каден не появится в столице, могло с избытком хватить, чтобы нарушить очень шаткое равновесие. С другой стороны, ил Торнья… обаятельный человек, герой войны, а главное – совершенно равнодушен к политическим интригам.

– Ну что ж, – ответила она, – делегация отправилась за Каденом сразу после смерти моего отца. Если до Изгиба им будет сопутствовать хороший ветер, они, возможно, вернутся уже через несколько месяцев.

– Несколько месяцев! – простонал ил Торнья. – Хорошо хоть не лет… А Каден – какой он из себя?

– Я почти не знаю брата. Он провел в Ашк-лане половину своей жизни.

– Его там учат управлять всем этим? – спросил ил Торнья, делая широкий жест, призванный охватить всю огромную империю, простиравшуюся во все стороны за стенами гробницы.

– Очень на это надеюсь. Мальчик, которого я знала, любил бегать по дворцу, размахивая деревянной палкой вместо меча. Будем верить, что он окажется столь же яркой личностью, как мой отец.

Ил Торнья покивал, глянул на тело Санлитуна, потом снова повернулся к Адер.

– Итак, – проговорил он, разводя руками. – Уиниан. Вы планируете сами взяться за нож?

Адер подняла бровь:

– Простите?

– Жрец убил вашего отца. В финале судебного аттракциона его осудят. Меня интересует вопрос: вы сами его убьете?

– Я пока не думала над этим, – покачала она головой. – Есть же палач…

– Вы хоть раз убивали кого-нибудь? – спросил он, не дав ей закончить.

– Мне не часто предоставляется случай.

Он кивнул, потом показал на тело усопшего:

– Я только хочу сказать: это ваше горе, и не мне указывать вам, как с ним справляться. Теперь ваш отец у Ананшаэля, и Ананшаэль не отдаст его обратно. И тем не менее, когда наступит время, возможно, вам станет легче, если вы расправитесь с ублюдком собственноручно.

Он смотрел ей в глаза еще несколько мгновений, словно желая удостовериться, что она поняла его, затем повернулся на каблуках и вышел.

Лишь теперь, наконец оставшись одна, Адер позволила себе повернуться к носилкам с телом отца. Сестры Ананшаэля вычистили, высушили и одели его, а также набили в рот и нос душистые травы, чтобы отогнать запах тления.

«Даже благословение Интарры не спасает от Владыки Костей», – подумала Адер.

Император Санлитун уй-Малкениан в своих лучших церемониальных одеждах лежал, сложив на груди руки с переплетенными пальцами.