Хроники Нетесаного трона. Клинки императора

– Да, не самая удачная империя, – признал ил Торнья, пожав плечами (печальная участь Фаннара, по всей видимости, нимало его не взволновала). – Надо будет запомнить, по крайней мере на время, пока ваш брат не вернется в столицу. – Он устремил на нее спокойный взгляд. – Вы ведь знаете, я не особенно ко всему этому стремился. К этому регентству.

«К этому регентству…» Словно его назначение на должность самого могущественного человека в империи – не более чем досадное поручение, из-за которого он не может вернуться к своей выпивке, своим шлюхам и чем еще он там занимается, когда не ведет армии к новым победам.

– Тогда зачем же вы согласились? – спросила Адер.

Его безразличие уязвляло принцессу отчасти еще и потому, что, хотя она и знала, что Аннур никогда не признает женщину на троне, втайне все же надеялась, что Совет министров одобрит ее назначение, по крайней мере на несколько коротких месяцев, пока не вернется Каден. Ил Торнья, сколько бы битв он ни выиграл, казался ей плохим кандидатом на роль правителя.

– Почему они вообще избрали вас?

– Надо же им было кого-нибудь найти.

Если кенаранга и задел ее вопрос, он ничем этого не выдал.

– Могли бы найти кого-нибудь другого.

Ил Торнья ей подмигнул:

– По правде говоря, я подозреваю, что такие попытки были. Мы голосовали и голосовали сотни раз. Вы знаете, что голосующих запирают в этом Шаэлем занюханном зале до тех пор, пока они не назовут имя? – Он испустил долгий, раздраженный вздох.

«И человек, который жалуется на отсутствие эля во время конклава, и есть тот самый избранный министрами регент?»

Но кенаранг тараторил, не замечая ее негодования:

– В любом случае не думаю, что многие так уж хотели видеть меня на этом посту. Скорее всего, в конце концов меня выбрали именно потому, что я не имею никаких видов на управление этой славной империей. – Он сдвинул брови, как бы оправдываясь.

Адер медленно кивнула. В таком решении была своя извращенная логика. Различные министерства постоянно маневрировали, ища для себя более выигрышную позицию: финансы против этики, сельское хозяйство против ремесел.