Дюна: Орден сестер

В просторном помещении был темный коаганиевый пол, покрытый ковром из листьев и коры болотных ив. Гилберт слышал слабые звуки классической музыки; исполнялись произведения, которыми они с Эразмом когда-то наслаждались в садах для размышлений на Коррине.

Тоскуя о прошлом, он сделал свой кабинет похожим на дом Эразма в Коррине, с теми же плюшевыми лиловыми занавесями и затейливой мебелью. Приходилось соблюдать осторожность, но никто ничего не заподозрил. Гилберт был единственным из ныне живущих, кто помнил роскошное убранство частной виллы независимого робота.

К потолку поднимались книжные полки, сделанные из полированного дерева; царапины и вмятины «под старину» добавили при сборке. Устраивая школу, Гилберт хотел создать впечатление давно существующего, всеми признанного заведения. В кабинете, в здании, во всем школьном комплексе все было тщательно продумано.

«И это правильно, – думал Гилберт. – В конце концов, мы ведь ментаты».

Деканы и преподаватели разрабатывали и совершенствовали программы, направленные на расширение возможностей человеческого мозга, но суть обучения ментатов определял источник, известный только Гилберту, – источник, который, если бы его обнаружили, подверг бы всю школу чрезвычайной опасности.

Убедившись, что он один, Гилберт запер за собой дверь и опустил жалюзи на окнах. Вынув из жилетного кармана ключ, он открыл прочный деревянный шкаф, встроенный в полки. Просунул руку внутрь и точно в нужном месте коснулся панели. Полки сдвинулись, повернулись и раскрылись, как лепестки цветка.

Внутри на полке стояла мерцающая сфера памяти, и Гилберт обратился к ней:

– Я здесь, Эразм. Ты готов продолжить беседу?

Пульс его участился от переживаний и из-за риска. Эразм был самым известным из независимых роботов, эту мыслящую машину ненавидели не меньше Омниуса. Гилберт улыбнулся.

Перед катастрофическим падением Коррина Гилберт извлек сферу из обреченного робота и унес, смешавшись с бесчисленными беженцами. За следующие годы он создал себе совершенно новую жизнь с ложным прошлым.

Сфера, заполненная электросхемами в геле, задрожала, и независимый робот заговорил через небольшие усилители своим обычным голосом образованного человека:

– Спасибо. Я уже начинал испытывать клаустрофобию, не помогали даже тайные шпионские глазки, которые ты мне позволил.