Т-34 и другие рассказы о войне

Решение нашлось неожиданно, пришло из глубины души:

– Я отказываюсь от всех показаний, данных ранее на следствии и в суде. И больше говорить ничего не хочу.

Под аккомпанемент выкриков из толпы он сел на место в зале, а мысленно вернулся к событиям прошлого лета, когда первый раз беседовал с сотрудниками КГБ…

Лето 1978 года, Москва

Сын расстрелянного мельника Василий Меренков был вызван на допрос на Лубянку и сейчас беседовал со следователем. Когда он рассказал ему все, что смог вспомнить, из своего военного прошлого, следователь задал вопрос:

– Итак, что же получается? Из всего сумбура Локотского самоуправления вы смутно помните только расстрел отца и матери, детский дом под Брянском, и то, как гитлеровцы прикрывались вами как живым щитом, во время отступления?

– Если коротко, то да.

Следователь с явным неудовольствием взглянул на Меренкова.

– Но расстрел отца и матери произвела вот эта женщина? – он выложил на стол несколько фотографий разных времен, на каждой из которых была изображена Антонина Никитина.

– Да, она. Только тогда она была в форме НКВД.

– Ну, гитлеровцы часто переодевались в форму НКВД, когда шли на свои злодеяния. Например, под Катынью, когда польских военнопленных расстреливали…

– Но ведь тогда шла эвакуация, и немцев там быть не могло!

– Во-первых, вы можете путать в силу малолетнего возраста эти события…

– Но…

– …а во-вторых, в Катыни расстрел произошел в 1940 году. Войны тоже тогда не было и, чисто теоретически, не было немцев на территории Белоруссии.

– А как быть с детским домом? Зачем палачу, который меня не добил, навещать меня там, если его руководством была поставлена ему совершенно иная задача?

– Совесть замучила. У палачей, а особенно у женщин, такое часто встречается… И вообще – вы задаете слишком много вопросов, не имеющих отношения к делу. Не только вы, но и иные свидетели – один из которых, да будет вам известно, успел пожертвовать жизнью в ходе следствия – дают показания о причастности Никитиной к зверствам гитлеровцев в Локоте.

– То есть вы меня, свидетеля, как бы ориентируете на определенные показания? – удивленно спросил Меренков.

– Слов-то каких набрались, – скептически процедил следователь. – Не ориентируем, а приказываем. Ориентируют – это на Западе. Частные сыщики вроде Ната Пинкертона.