Страна не для него

 – Ни в коем случае! Я зашел потому… потому что… Короче, я действительно не хотел, чтобы он снова потерялся по пути на вокзал, ясно? Мне плевать, будь он хоть родственником самого Папы Римского, понятно? И клянусь, что отсяду от вас на следующей неделе, потому что этот человек просто невозможен!

– Но ты уже неделю от нас отсаживаешься и все никак не можешь отсесть. А после того, как ты сказал, что Куруто-кун богат до тошноты, я еще сильнее засомневался, что ты когда-нибудь от нас отсядешь.

– Хочешь сказать, я вожусь с ним только ради денег?!

– Ну что ты! Просто дружба гораздо крепче, когда твой друг богат, правда?

– Да пошел ты! Дружить с чокнутыми и безответственными людьми не в моих правилах, какими бы богатыми они ни были!

– Кицуне-кун, – вдруг сказал Гин, одарив Кицуне теплым взглядом, – тебя стало не узнать.

Тот, казалось, раскраснелся до корней волос, смущенно опустил голову и тихо ответил:

– Я просто счастлив, что семпай был так добр и пригласил нас на горячие источники.

– Ну что вы, какая ерунда, – отмахнулся Гин Хасегава. – Это я должен быть счастлив, что вы приняли мое приглашение.

Затем он проглотил подступивший к горлу комок горечи.

Примерно через три часа они добрались до Никко и пешком отправились в усадьбу дяди Гина, на ходу любуясь пейзажами цветущего городка, одного из старейших религиозных и паломнических центров Японии.

– Я думаю, будет здорово, если сегодня мы посмотрим на цветение сакуры и отдохнем в онсэне, а завтра побродим по Никко, здесь много всего интересного, – так расписывал планы на эти выходные Гин Хасегава, а Кицуне и Акума просто захлебывались от восторга.

– Здесь так красиво, семпай!

– Недаром же говорят: «Не говори “великолепно”, пока не увидишь Никко»!

– О, а Мартин мне постоянно говорит: «Не говори “фу”, пока не попробуешь»! – сказал Курт с детской непосредственностью. – Иначе бы я никогда к вашей еде не привык.

Гин, Акума и Кицуне лишь молча и отчаянно переглянулись.

Дядя и тетя Гина Хасегавы очень радушно встретили племянника и его гостей, даже несмотря на то, что их усадьба была переполнена постояльцами, за которыми нужен был глаз да глаз. Дядя Гина тоже оказался добродушным здоровенным детиной, созданным как раз для того, чтобы вкалывать на горячих источниках.

– Теперь ясно, в кого ты такой огромный и простецкий! – сказал Курт Гину.

– Ты правда так думаешь? – засмеялся Гин.