Прекрасная мстительница

Отражение порадовало ее – особенно с учетом того, что в последние дни она готова была расплакаться от любого пустяка, с трудом засыпала и мечтала без конца смотреть романтические комедии. Впрочем, по ее лицу это не было заметно. Она выглядела спокойной и собранной. Густые золотисто-каштановые волосы были убраны в замысловатую французскую косу, соблазнительную фигуру скрывали рубашка и жакет пастельно-розового цвета. Туфли и сумка были подобраны в тон. Образ, одновременно деловой и женственный, отлично подходил для свадьбы, однако не давал забыть о том, что она присутствует здесь лишь в роли организатора.

Очень важно, чтобы в ее облике не было ни намека на конкуренцию с невестой и гостьями. Этот урок она усвоила на первой же организованной ею свадьбе, где жених настолько увлекся ею, что оскорбленная невеста, вспылив, отказала ему.

Ева прошла в бальную залу, где должен был состояться прием, махнув рукой своим сотрудникам, вместе с которыми провела уже с полдесятка свадеб здесь, в «Долфин-Бэй».

Она напряглась, увидев сочувствие в глазах метрдотеля, протиравшего пол вокруг ледяных скульптур лебедей, заказанных ею для собственной свадьбы.

Увидев феерический пятиярусный свадебный торт в блестящей белоснежной глазури и укрытый гирляндами цветов, сделанных столь искусно, что они казались настоящими, она остановилась. Печаль, о которой она весь день пыталась забыть, всей тяжестью навалилась на нее. Она так старалась, чтобы этот день стал для нее незабываемым! И она действительно вряд ли забудет его, – ведь ее идеальная свадьба теперь принадлежит другим.

Отбросив волнения, она вошла в кухню – сверкающее царство белоснежных стен и гладких стальных столешниц. Грохот и шум мигом умолкли. Ева почувствовала сочувствие, исходившее от этих людей, и боль сжала грудь, а на глаза навернулись слезы. Ей самой был странен этот шквал чувств: ведь она совсем не любила Джереми, да и вообще не собиралась замуж, пока Марио своим завещанием буквально не вынудил ее к замужеству, желая ей такого же счастья, которое он испытывал рядом с женой, – нужно ей это было или нет.

Пока она не начала планировать эту свадьбу, она была уверена, что Марио был не прав, думая, что сумеет пробудить в ней желание выйти замуж. Каждая деталь ее собственного планируемого замужества была словно жестким напоминанием о том, что в ее жизни невозможны эти простые радости – настоящая любовь и, превыше всего, дети.