Икона для невесты

Красивых девиц в Москве много, тем более среди 20-ти летних – а вот сочетание внешних данных с кавказской сдержанностью, умением себя спокойно вести, не выставлять себя сразу как на витрину – вот, что привлекло внимание… К тому же Аня была москвичка и наполовину русская – в ней не было самоощущения отделённости и замкнутости внутри своей национальной среды, которая часто затрудняет общение… Осетины – это единственный христианский [в большинстве] народ среди многочисленных мусульманских народов Северного Кавказа – мы говорим о республиках Северного Кавказа Российской Федерации, а не о христианских странах Закавказья типа Грузии и Армении – это надо понимать, так как развернувшиеся вскоре после знакомства Павла и Ани события были целиком связаны с этим фактом…

В самом начале сентября, выходя из аудитории после лекции, Аня лицом к лицу столкнулась с Видьядхаром, пятикурсником из Тринидада, которого она знала по Университетскому ИнтерКлубу:

– Анья, у меня для тебя есть письмо, – закричал парень, сверкая белками глаз на смуглом лице и добавляя мягкий знак в имя девушки…

– Что ты кричишь, Видья – у меня аж в ушах звенит… Я же не через улицу от тебя стою…

– Прости, Анья, прости… Помнишь Эрнесто, колумбийца, который со мной в одной комнате жил в общежитии? Ну, он в прошлом году бакалавриат закончил и уехал на Родину к себе?

Аня вспомнила странноватого латиноамериканца, который с первого курса пялился на неё и однажды даже пытался пригласить в кино…

– Вот, он письмо прислал и просил тебе передать, – с этими словами Видьядхар вручил Ане конверт и расплылся в счастливой белозубой улыбке…

2

То, что Аня прочитала в письме было лично для неё настолько неожиданным и потрясающим, что понять это можно не сразу:

"Дорогая Анна, – писал Эрнесто, – я помню твой доклад на СНО об Иверской иконе Божьей Матери и её копии, знаменитом списке, который грузинская царица Тамара подарила осетинскому народу в 13-ом веке в ознаменование принятия христианства осетинами.