Заоблачная звезда. Фарагундо

Но шхуна по-прежнему не замедляла ход, необычно заходя на пирс для швартовки. Фарагундо размашисто замахал руками. Он знал, что его отец старый морской волк и владеет всеми правилами управления шхуной в любой ситуации. Но, несмотря на это, он не выдержал:

– Паруса, убавляй паруса! – закричал, что есть сил паренёк.

Из его гортани вырвался надрывный и сдавленный хрип от вновь нахлынувшего волнения. Шхуна с необычного радиуса быстро подходила к пирсу и рассмотреть отца и что там происходит, было невозможно. Ещё миг и правый борт шхуны с треском обтерся о соседний седьмой пирс, продолжая движение по касательной, постепенно замедляя ход, остановилась между седьмым и восьмым пирсами.

Обычно канат вылетал с борта сразу, так как отец четко владел искусством мореплавания и знал о своевременных и быстрых действиях при швартовке. В этом же случае, подхваченные швартовы мальцом Фарагундо, мгновенно заплетались восьмеркой на кнехте.

Борт шхуны был выше пирса примерно на семь футов, что не давало Фарагундо разглядеть отца.

– Отец, ты где? Что с тобой? – зашелся криком Фарагундо.

И не дожидаясь ответа, он отбежал назад насколько шагов, развернулся и выдохнув, как будто собирался проглотить враз бутылку рома, со всей силы, в три прыжка подлетел к концу пирса и, подпрыгнув, сумел зацепиться за верх борта руками. Подтянувшись и закинув ногу, он перевалился внутрь шхуны и упал на палубу.

Отец стоял на коленях перед штурвалом. Левым плечом и головой он упирался в него, а правой рукой держался за одну из рукояток-лентяек штурвала. Фарагундо увидев отца в таком состоянии замедлился в движении, но полностью не остановился. Наконец он приблизился к нему.

– Отец, скажи, скажи, что с тобой? Папа, что случилось? – полушепотом от растерянности и испуга выдавил он из себя.

Он быстро шагнул за спину отца и, подхватив его под подмышки сзади с особой осторожностью, потянул его от штурвала. Затем, медленно положил отца на бок на палубную часть мостика. Старый волк тяжело дышал. Глаза его были полуоткрыты, а точнее – левый глаз. Правый подергивало судорогой, и он, то открывался, то закрывался. Фарагундо приподнял голову отца и аккуратно подложил под неё свое колено. Губы отца слиплись, как слипаются от длительной жажды.