Мой адрес Советский Союз..

Я бы на месте мальчика не боялась бы, а ушла к лесному царю в слитые из золота чертоги, где струятся жемчужные струи и играют его прелестные дочери.

Еще на меня большое впечатление производила баллада, по-моему, Пушкина:

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала,

А на четвертый день домой она без памяти бежала.

С расспросами отец и мать к Наташе с тали приставать.

Наташа их не слышит, молчит и еле дышит.

Это про разбойников. А еще его же стихотворение «Прибежали в избу дети, второпях зовут отца: тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца….

Но самыми любимыми было два коротких стихотворения – одно Лермонтова, другое – не знаю, чье. Пишу их по памяти, наверное, что-то перевираю, не помню, чтобы я их сама когда-то перечитывала в напечатанном виде.

Когда волнуется желтеющая нива,

И светлый лес дрожит при звуке ветерка,

И прячется в тени малиновая слива

Под тенью трепетной зеленого листа.

Веселый ключ стремится по оврагу,

И навевая в душу мне какой-то сладкий сон,

Лепечет он таинственную сагу

О тех краях, откуда мчится он.

Тогда смиряются души моей порывы,

Тогда расходятся морщины на челе.

И радость я могу постигнуть на Земле,

И в небесах я вижу Бога.

Ничего себе, стихотворение, интересное для пятилетнего ребенка! Но мне оно казалось очень вкусным, в нем были такие чудесные слова, как малиновая слива и саго.

А второе стихотворение было просто красивое, от него веяло какай-то русской патриархальной стариной:

Что затуманилась зоренька ясная, пала на землю росой?

Что призадумалась девица красная, очи блеснули слезой?

Жаль мне покинуть тебя одинокую, петел ударил крылом.

Поздно, дай чашу глубокую, вспень поскорее вином.

Время. Веди ты коня мне любимого, крепче держи под узцы,

Едут с товарами в путь из Касимова Муромским лесом купцы.

Есть для тебя у них курточка шитая, шубка на лисьем меху,

Будешь ходить ты, вся златом залитая, спать на лебяжьем пуху.

Много за душу твою одинокую, много я душ погублю.

Кто ж виноват, что тебя, черноокую больше, чем душу, люблю.

И вот так мы лежим, наслаждаемся поэзией, и вдруг свист, грохот, вылетают из окон стекла – это в дом напротив (Греческий 12) попал артиллерийский снаряд, образовав в стене дыру размером в полтора этажа (четвертый и пятый этажи). Пришлось встать, посмотреть на раззор, убрать разбитые стекла. Вероятно, это уже была весна, особого холода не было. Вышли на балкон.