Больше чем Жизнь

Он вскочил с места с какой-то только ему присущей прыткостью и крикнул людям, крутившимся около машин: – Ребята, ведите алабаев!

– Ты хочешь посмотреть? – повернувшись ко мне, чуть слышно спросил Сорокин.

– Ну, недаром говорят: гость – ишак своего хозяина. Нас не спрашивают, Валентин Васильевич.

Вижу, он спросил, чтобы подбодрить меня. А у самого из глаз так и сыплются искры. Он безмерно заинтересован.

Не хочется, чтоб собаки дрались. И, несмотря на это нельзя отказаться от предлагаемого зрелища.

Удастся ли ещё раз побывать в Туркменистане, нет ли, хочется увидеть неведомое.

С двух сторон бархана, на котором мы сидели, словно по уговору, одновременно возникли две собаки. Это случилось так неожиданно, что я чуть не упал. Спас только Копетдаг, на который мы опирались спинами.

Стало тихо, мгновенно умолкли разговоры, так замирает в цирке оркестр перед смертельным трюком.

Надо было видеть, как держались алабаи! Они словно вползли на вершину бархана. Влезли и остановились.

По-видимому, они так знакомились, испытывали друг друга. Хоть бы один из них, по ошибке, бросил взгляд в сторону людей, жаждущих зрелища. Можно было подумать, что мы для них не существуем.

Прямые, упругие лапы, продолговатые, плотные туловища, широкие плечи, массивные, как колода, головы, большие глаза, горевшие огнём, широкая пасть – всё влекло к себе внимание. А окрас… Окрас можно было сравнить с лошадью в серых яблоках, словно по белому прошлись чёрным узором.

Мы переглянулись с Сорокиным.

– Какие красивые и гордые создания, – не скрывал я своих чувств.

– Их не драться надо заставлять, а водить на выставку, – согласился мой спутник.

И господин Халназар сказал:

– Это не просто собаки, это алабаи, – он как-то смачно, точно пробовал вино, произнёс слово «алабаи». – Туркменские алабаи…

– На мировом рынке алабай чистых кровей ценится в десять-двадцать тысяч долларов, – добавил мужчина по имени Какоу.

– Алабай – самый лучший друг и помощник чабана.

Приводит в трепет волков и шакалов.

– В холод – стойкий, пустынный зной ему нипочём.

– В самый зной они роют песок, холодильник себе устраивают. Они умеют отдыхать.

– Днём, в жару, отдыхают, а ночью глаз не сомкнут.

Перебивая друг друга, туркмены расхваливали своих псов.

А у меня в голове крутился вопрос:

– Почему у них такие короткие уши и хвосты?

– Их обрезают. А то они мешают во время драки, – ответил Какоу.