ПутешестВеник, или С приветом по Тибетам

Когда его смогли каким-то образом завлечь на получение паспорта к единственному своему идентификатору – Нурмамед, он получил фамилию и отчество, а заодно и повестку, и сразу же отправку в учебку в армию. Всё по стандартному сценарию:

«Как попал в армию? Спустился с гор за солью – забрали служить.»

–Валико! – Так на кавказский манер, он изменил фамилию своего головастого рядового, Валькер.

– Ты не поверишь! Я раз подхожу к складам, смотрю и думаю, откуда-то такса приблудилась, лежит у ворот. С руку мою, по плечо.

Подошёл ближе, а это крыса! Посмотрела на меня и так вальяжно пошла, во-о-о-н под тот пандус. Ни капли страха! Вах, боюсь.

Памятуя фразу Суворова: "Любого интенданта после пяти лет службы можно вешать безо всякого суда", Веня делал вид, что верит. Тем более служить здесь было намного лучше, чем под Алакуртти, где находилось одно из их подразделений.

На учения некоторые из ребят ездили туда и, по возвращении, уже никогда не становились прежними. Про саму тамошнюю часть ходили легенды.

Говорили, что уйти на дембель с полным комплектом родных зубов, было почти невероятным чудом.

Хотя о том, что не всем легендам можно верить Веня скоро убедился сам, благодаря забавному случаю. Один раз, они на машине поехали на базу, получить кое-что по мелочи. В очереди, в разговоре обычно первый делом узнают, кто откуда. Когда Веня сказал откуда он, его собеседник только и смог сказать:

–Да ну на!.. А ты знаешь там у вас, за южным портом и угольной базой, хабзайка есть, на мотористов учат?

–Ну да.

Если с центра едешь вдоль побережья, тогда дорога прямо, а налево, от берега вглубь, отворотка большая на промзону, я там и живу.

И поведал тогда ему служивый этот историю про Венин родной город, где жил-поживал он столько лет, а всей правды жуткой не знал.

Был он как-то у них проездом. И позвал его к себе в гости заехать одноклассник, невесть как попавший учиться в эту самую хабзайку и живший при ней в общежитии. Ехал он к нему днём на автобусе. Вид из окна был невесёлым, но, как говорится в песне «мёртвые с косами вдоль дорог стоят», такого не было.

Встретились они с приятелем, начали они отмечаться, злоупотреблять, а тот его сразу предупреждает: «Если напьёмся и кто позовёт догоняться, ты ни-ни, как стемнеет из общаги без меня не ходи». Ну, пока суть да дело, отметили крепко. Начали рано, клюнул он носом и проснулся уже часов в одиннадцать вечера. Друга нет, все спят бухие. И спросить не у кого, как утром автобусы ходят.