Процесс

Вик, а ты фамилию сменила? – с неподдельным интересом спросил Ричард.

Войдя в зал, держа обеими руками советскую хрустальную вазу увенчанную принесенными цветами, она ответила – Да после развода все как-то руки не доходят, столько документов менять. В общем отложено на перспективу. – закончила Вика. Поставив вазу на стол, обратила внимание на телефон Ричарда. Как не пыталась скрыть душераздирающее любопытство, но гиперболизированные жесты Вики определенно выдавали немой вопрос – «Откуда такой подъем?».

Рик, держа интригу, принял решение не торопить события и вдоволь насладиться игрой, в которой перевес был откровенно на его стороне.

–Ну, по бокалу, за встречу? – предложил он, откупорив шампанское.

–Вау! Clos d’Ambonnay! Оно же дорогущее!? – еще больше оживилась Вика.

–Да,Пустяки. – умялся тот. Кивнув в сторону настенных часов, вслух заметил – Стоят.

–Ой, давно… – ответила она, протянув наполненный бокал.

Дзынь! Игристое чуть пролилось на рыбу и зашипело. Пустая посуда вернулась на стол.

– Если нужно узнать время, посмотри на своем… Что у тебя там? Телефон же? Верно?. – Вика сочла данную рекомендацию идеальной, так сказать продемонстрировала равнодушие к дорогому гаджету.

– Да нет, часы у меня есть! – якобы вскользь упомянул Ричард, оголив запястье с наручным хронографом за шесть тысяч евро. Но ожидаемого эффекта наш герой не получил, по тому как бывшая одноклассница совершенно не разбиралась в часах, что его в свою очередь немного опечалило.

–Подарок-то открой? – предложил Рик, напомнив о свертке.

Вика сорвала бант, ленту и освободила от оберточной бумаги широкий плоский футляр обитый черным бархатом. Улыбка пропала с ее лица.

– Это явно не «Ладога»… – настороженно прокомментировала она, озвучив название масленых красок.

–Открой. – начав снова получать тонны удовольствия от собственной значимости, сказал он.

Не сводя взгляда с его лица, Вика чуть дрожащими руками приподняла крышку футляра. Ощупала рукой содержимое и посмотрев внутрь, произнесла:

– Трёхин, ты офонарел? – В реальности фраза содержала бранное производное, берущее начало из тюркских наречий.

Но с целью понижения возрастного ценза и по причине многочисленных жалоб на повсеместное использование вашим покорным слугой фольклорных словообразований, выражение заменено на аналог, наименее ранящий чувства адептов литературной эстетики. И да, называя Ричарда «Трёхин», героиня рассказа озвучивает его школьное прозвище.