Камни

Забирай свои гормоны и вали, тут я сам справлюсь, – и вытолкнул его в коридор.

Из-за только что захлопнувшейся двери донеслось, – Дина, не верьте ни единому слову, что бы он обо мне не говорил.

Дэн предложил девушке присесть и вновь переспросил, – Так, о чем же вы хотите узнать?

– Я пишу статью о новых технологиях, и ваша работа была признана нашим журналом, как передовая и самая ожидаемая.

– Приятно слышать, но работа не только моя, над "Рэдом" работают десятки ученых, я лишь возглавляю проект.

Даже не знаю с чего начать…

– Начните с себя, – продолжила Диана, – Кто вы? Откуда? Чем занимались ранее? Кто ваши коллеги? Что такое "Рэд", в чем его суть и почему именно этот проект?

– Ох, – вздохнул Дэн, – боюсь рассказ будет не из коротких.

– Ничего, у меня предостаточно времени, мое руководство уверенно включило Вас в сотню лучших ученых страны, поэтому журнал должен получить максимум информации.

– Тогда сразу предлагаю перейти на ты, если Вы не против.

– Мой работодатель не разрешает подобного, но для тебя я сделаю исключение, – кокетничая ответила Диана.

– Ну, что же, меня зовут Дэнис Ран, точнее Денис, это русское имя. Мне 35 лет. Я вообще из России, детство провел в Сибири, в городе Новосибирск, там же получил образование, работал в Академгородке, поднимали промышленность, изобретали и совершенствовали новые носители информации.

– А Ваша, то есть твоя фамилия тоже русская? – спросила Диана.

– Нет, – улыбнулся Дэн, – эту фамилию взял уже будучи в центре, несколько лет назад.

Моя настоящая фамилия звучала, как Беглов, – обычная распространенная в России фамилия, но на английском звучит почти, как большая любовь. Однажды решил, что Ран будет к месту и сменил.

– Большая любовь, как интересно. А в твоей жизни была она?

– Да я был женат еще в России, когда наш проект по информационным носителям объединили в один и меня пригласили работать сюда, посовещавшись с Ольгой, ее так звали, решили, что сначала переберусь я, потом они с дочкой.

Но позже Ольги не стало, а дочь Таня сейчас живет со мной, ей десять и меня почти не видит. Я много времени отдаю работе, но она все понимает.

– Дочь остается одна?

–Нет конечно, она большую часть времени в школе, быстро адаптировалась, а дома всегда с няней. Тане это сильно не нравится, считает себя большой, но десятилетний ребенок без присмотра не должен оставаться. Вот она сейчас и есть моя самая большая любовь.