Так не бывает, или Хрен знат

Как мало я по большому счёту успел! А ведь нужно ещё сдать бабушке Кате дядьку Ваньку Погребняка, может, успеет вылечить; предупредить Раздабариных, чтобы за младенцем следили: он, как ходить начнёт, останется без присмотра и в нашей речушке утонет…

– Вчера по дворам ходили, – просветил меня Витька, – записывали в новую школу…

Во, кстати, напомнил!

– Ты Наташку Городнюю знаешь? – перебил я его.

– Ту, что жила на соседней улице? – с подозрением уточнил мой дружбан.

– Ну да, Наташка из параллельного класса.

– Так уехали они с матерью позавчера. Родители развелись, они и уехали. Говорят, в Медвежьегорск. А чё ты спросил?

– И братика младшего увезли?

– Ну да, а чё ты спросил?! – Витька встал, сжал кулаки и повернулся ко мне. Не зря пацаны говорили, что он по Наташке сох.

– А ты тогда чё о Филонихе спрашивал?! – наехал я на него в качестве оправдания.

Но было уже поздно.

– Крову мать! – возопил Казия, пуская правую руку в свободный полёт.

Это было бы очень похоже на классический боковой, если бы Витька сподобился хоть как-то держать защиту. Да, кое-что из моих уроков пошло ему впрок.

Я хотел уже сунуть ему ответку, но передумал. Просто шагнул влево, нырнул под кулак, поймал на излёте другую руку и завернул ему за спину. Мой старый дружбан оказался в позе бича, собирающего окурки. Ему было больно.

– Крову мать! – снова сдавленно прохрипел он. – Пусти, падла!

Мне ничего больше не оставалось, как развернуть его курсом на ближайший забор и сунуть носом между двух соседних штакетин.

– Я тебя не о Наташке спрашивал, а о её младшем брате.

– Крову мать!

Пришлось пару раз повторить и слова, и всю процедуру в целом. Наконец прозвучало осмысленное:

– А чё тебе её брат?

Вот таким он всю жизнь был, психовал ни с того ни с сего. Глядишь, через пару минут – опять человек.

Я отпустил его руку. Витька присел, потирая плечо, очередной раз сказал «крову мать», поднялся и зашагал прочь.

Нет, честное слово, Витёк меня ошарашил. Убойная новость о том, что Наташка Городняя умотала из города, ещё раз крепко встряхнула канонический мир моего детства. Дело, впрочем, совсем не в ней, а именно в младшем брате, которого я живым ни разу не видел.