Мадам

Вот документы из архива, здесь ваша подпись.

Голова едва не лопалась.

– Не помню, – хрипло сказал доктор. – Зайдите позже, у меня прием. – Доктор покраснел и начал суетиться.

– Похоже, я нашел то, что искал.

Павел закрыл дверь на ключ и подошел к врачу вплотную. Потом вытащил из кармана пистолет и положил на стол между ними.

– Это для простоты общения. Рассказывай.

– Я ни при чем… Меня заставили.

– Смотри мне в глаза, на вопросы отвечай быстро, да или нет. Понятно?

Пистолет будто гипнотизировал.

– Да.

– Она жива?

– Да.

– Живет у кого-то в семье?

– Да.

– Адрес есть?

– Был, – сказал он и сорвался на крик: – Вы поймите, я человек подневольный. Это против Бога. Я ему говорил… На меня давили, говорили, что дело благое, девчонка в деревне и так помрет, отец пьющий.

– Понимаю. Как мешок картошки продать.

– Из детдома не хотели, там одни волчата. А тут семейный ребенок… – бормотал врач.

– Кто тебе дал такое право?! – Павел не выдержал, схватил пистолет и несколько раз ударил врача.

Пошарив в ящике стола, Протасов вытащил клочок бумаги и торопливо написал.

– Что вы со мной сделаете?

– Если в тебе вера осталась… ты сам знаешь, что ты с собой сделаешь.

Убрав бумажку в карман, Павел вышел, хлопнув на прощание дверью.

* * *

На террасе большого дома сидели двое: мужчина и женщина. Оба были чем-то расстроены, а женщина еще и бледна.

– Витя, – сказала женщина, – отдай ее обратно.

Виктор Петрович грузно повернулся в кресле.

– Ты мелешь чушь. Как? Девочка удочерена официально. С документами замучаешься.

– Я так не могу. Она читает и молчит, читает и молчит.

– Мы возили ее к врачу, обследовали, помнишь? Все хорошо. Пойдет в школу – заговорит.

– Витя, – упрямо повторила женщина, – верни ее обратно.

Послышались шаги. Калитку открыл мужчина в военной форме.

– Вы – Виктор Петрович?

– А по какому, собственно…

– Давайте пройдемся, вопрос деликатный.

– У меня от супруги секретов нет.

– Как хотите. – Павел пожал плечами, достал пистолет и выстрелил Виктору Петровичу в ногу.

Тишину нарушили два пронзительных крика – мужской и женский.

– Слушай меня внимательно, – сказал Павел женщине. – Хочешь, чтобы у мужа хоть одна нога здоровой осталась? Собери девочку и приведи сюда.

Быстро!

Женщина, плача, убежала.

– Ты кто? – прохрипел Виктор Петрович, держась за ногу. По сапогу текли тонкие струйки крови.