Степь 2. Расцвет. Часть первая

Тут по верхнему настилу глухо застучали чьи-то шаги, и небольшая круглая дырка в потолке, видневшаяся чуть левее рыжей и как оказалось служившая основным источником света, резко потемнела, окуная и без того мрачное пристанище вообще в полумрак. Апити, видимо предвидя реакцию новенькой тут же приложила палец к губам и жёстко потребовала, переходя на змеиное шипение:

– Только не ори!

Райс не успела понять, что к чему, как сверху в дырку полилась напористая струя, создавая на поверхности вонючего «опарышного говноёма» ажурное пенное облако, разбрызгиваясь мелкими капельками и поднимая из клоачных глубин свежую волну тошнотворного зловония.

– Фу, – презрительно шипя, выдавила из себя рыжая, сморщившись и зажимая пальцами нос.

Кто-то наверху, сделав своё нехитрое дело неспешно ушёл, открывая дырку для сумрачного света. От всего происходящего у царской дочери закончились слова, притом сразу все и надолго. Просто, она какое-то время молча негодовала. В голове одновременно происходило множество противоречащих друг другу процессов, отчего мозги заклинило.

Хотелось выматериться от души, разреветься от обиды, вырваться из пут и покончить жизнь самоубийством или заставить это сделать всех остальных. И все эти желания возникли у рыжей одновременно.

Только некоторое время спустя, так и не притворив ничего из выше желаемого в жизнь, она начала успокаиваться, решив плюнуть на все эти крайности и продолжить пытать светловолосую соседку, надеясь хоть что-нибудь прояснить для себя в сложившейся ситуации.

– И давно ты тут висишь?

– Третий день.

– А ты кто вообще и за что тебя сюда посадили?

– Я? Никто. Впрочем, как и ты, – спокойно ответила Апити даже с некой гордостью, – но, как и ты я «особая».[33 - Наделённая определёнными потусторонними силами и умениями природных стихий.] Сюда других не сажают. Это же «познание себя через нечистоту»! Странно, что ты об этом ничего не ведаешь.

Последние слова она произнесла с интонацией подозрительности.

– Я вообще ни хрена не понимаю, что происходит, – огрызнулась рыжая, отрывая пальцы от зажатого носа и небрежно сплёвывая, – сначала законопатили в лесную баню на целых две седмицы, где ни света белого, ни звука никакого. Я там чуть не сбрендила, ползая по четырём стенам. Теперь вообще по горло в говне. Да, когда же это кончится?!

На последних словах царская дочь обиженно скуксилась, собираясь зареветь.