Степь 2. Расцвет. Часть первая

Наплевав на едкое зловоние и закипая лютой ненавистью ко всему на свете, готовая порвать каждого опарыша, копошившегося в месиве под самым носом, всем мухам до единой поотрывать крылья, затем ноги по очереди вместе с головой, она злобно осмотрелась вокруг, обводя слезившимися глазами отхожую вонючую яму. Неожиданно Райс упёрлась взглядом в ещё одну горемыку, висевшую рядом, тут же изменив злющий взор на ошарашенный.

Кутырка примерно её возраста болталась в двух шагах левее, облепленная сплошным ковром из мерзких насекомых.

Светло-русые волосы, выцветшие до состояния высохшей на солнце травы, оказались изрядно выпачканные нечистотами. Большие серые глаза, блестевшие в сумраке ямы подобно мокрому полированному камню сверкали неприкрытым любопытством. Соседка, уложив на макушке руки в замок, с улыбкой небрежного ехидства молча разглядывала паникующую царскую дочь.

– Ты кто? – ошарашено прошипела Райс почему-то шёпотом.

– Я – Апити, а ты? – представилась белобрысая, но в отличие от представительницы царской династии вела себя вполне спокойно и даже выражая некое довольство.

– Райс, – сдавленно прохрипела рыжая и тут же продолжила допрос, – а мы где?

– В говне, – хмыкнула Апити, расцветая в лучезарной улыбке и смахивая с лица очередную партию надоедливых насекомых, – аль, не видишь?

– Как я тут оказалась? – в изумлении вопрошала Райс толи непонятную соседку, толи саму себя, – ничего не помню, хоть убей.

– Так не мудрено, подруга, – как-то запросто и совсем по-свойски ответила светловолосая, – тебя же под гребешком привели. Втыкают такую зачарованную костяшку в волосы, и ты становишься тёлкой на привязи. Что велят то и делаешь, и при этом ничего не помнишь. Хорошая штука. Я как круги пройду, так непременно заведу себе что-нибудь подобное.

– Да, да, – тут же спохватилась растеряно Райс, – что-то припоминаю про волосы. Белая вековуха сначала погладила, а потом вроде как гребень воткнула.

Царская дочь, находясь в полной прострации, осторожно прощупала рыжую шевелюру ища гребень, но в копне взъерошенных волос, спущенных на спину и на половину утопленных в жижу, инородных предметов не обнаружила. Кроме мух вообще ничего лишнего. Руки тут же облепили насекомые, топча их своими лапками и Райс с показной брезгливо скривилась и задёргала кистями, отгоняя от себя эту мерзость.