Звездолёт, открытый всем ветрам (сборник)

Хотя нельзя сказать, что куботел, чьё ЦПУ было выращено из одомашненных злокачественных опухолей, не сталкивался раньше с раком.

Рак теперь имел много убийственных областей применения.

К несчастью, эта опухоль по стилю действия была старой школы. Она была наглой. Беспардонной. Безудержное метастазирование, и никакого уважения к нуждам других тканей…

Скоро куботел почувствовал, что его начало покалывать.

* * *

Вейль проснулся около пяти часов дня.

Он как в тумане выкарабкался из постели и тут же свалился на пол.

Они были податливые, как губка, чрезвычайно чувствительные.

И руки тоже. Ладони, кончики пальцев.

До него дошло, что они были покрыты, как пупырышками, человечьими сосками.

И запястья, и руки, и плечи.

И даже (обнаружил он, когда осторожно добрался до зеркала в ванной) его лицо.

И, можно сказать, всё его тело.

Даже на его собственных сосках были соски…

Он выковылял из ванной, и дверь за ним закрылась.

* * *

Вейль так и не заметил, что куботел тоже был в некотором раздрыге чувств.

Чего говорить, будь у него ротовое отверстие, он бы им сейчас вопил.

Но Вейль, не одобрявший говорящие компьютеры, так и не установил ему рот.

И тот молча страдал в муках, пока сущность внутри содрогалась в схватках с энергией насекомого, растягивая и натягивая влажную кожу компьютера, разрывая себе влагалищное отверстие, источая лимфу…

Конечность влажно вытягивалась из отверстия…

Стекловидная кость, клейко-прозрачная медужья плоть, светящиеся суставы отблескивали фиолетовым и зеленым…

* * *

Вейль заслышал звуки из ванной вскоре после этого.

Серия индюшачьих вздохов, недовольный смешок, тягучее потрескивание изгибающихся суставов, отчаянный звон, словно люстра на сильном ветру… От этих звуков он переставал доверять своим органам чувств, начал задаваться вопросом, не страдает ли он от слуховых галлюцинаций – может, они свидетельствовали о том, что его заболевание вступило в последнюю фазу…

Потом зазвонил звонок в дверь.

Он открыл дверь доктору Кребс, явно встревоженной его видом.

– Вы намазались мазью, – сказала она обвинительным тоном.

– Доктор, – сказал он. – Мне слышатся… звуки. По-моему, это что-то в ван…

– Не предназначено для лечения людей, мистер Вейль. – Кребс схватила валявшийся тут же тюбик со снадобьем и укоризненно потрясла им.