Илья Муромец и Царевна Лягушка

– И, благодаря тебе, удивительный юноша, явспомнил! В предсказании сказано было именно о разгадке смысла и стрелы этой, и назначения её, и, пардон, почему именно в данное место вонзилась она! Молю тебя: продолжи мудрые речи свои, дабы избавить меня и от стрелы, и от мук, ею причиняемых!

– Стрела калёная, – Илья словно не заметил речей его, – древком составная из нескольких продольных частей. Брали для них породы древесины разной, соединяли промеж собой клеем рыбьим.

– Наверняка, и в этом тоже скрыто нечто наиважнейшее по смыслу! – Пробормотал пронзённый с тылу.

– А чего тут скрывать? – Илья хмыкнул. – Яснее ясного намекает тебе Царь Цигнус: всё в этом Мире соединено прочно, всё склеено накрепко, всё движется к единой цели, летит стрелою, но – ежели вдруг чего кто нарушит, то и стрела движения сразу же вонзится ему сзади, дабы отвадить…

– Я понял! – Юбочник радостно захлопал в ладоши. – Ну конечно же, всё именно так! Именно так!

Вдруг голос его резко изменился.

Теперь в нём слышалось небывалое удивление.

– Стрела… она выходит из меня! Она вот-вот покинет зад мой! Боги, какая боль! Но это – это боль облегчения!

А потом он упал на траву, и затих.

Илья не стал трогать страдальца: главное, что стрела валялась на траве рядом с познавшим облегчение бывшим пронзённым, а не торчала больше там, где до этого.

Илья успел уже отойти довольно далеко, как вдруг небо над деревьями Лесными раздвинулось, и оттуда высунулась всё та же голова в ведроподобном шлеме.

– Я был подхвачен неведомыми силами, дабы, по всей видимости, быть доставленным в родные земли. – Прогудело ведро. – Но я силою воли остановил полёт! Не могу же я улететь, так и не поблагодарив своего избави…

Договорить он не успел.

Облака сомкнулись, что-то там, в небе, грохотнуло, но это был уже не тот грохот, что от шлема ведёрного, а, явно, грохот сфер вышних.

– Опять же, вопрос, – сказал сам себе Илья, разглядывая опустевшие небеса.

Но до ответа Ильюхе была ещё и дорога далека, и годы немалы: ведь Боги – они всегда проверяют выбранных очень долго и со всей тщательностью, потому как Богам торопиться абсолютно некуда.

4. На тропе. Встреча третья

– — – — – — – — – — – — – —

Можно наблюдать людскую глупость, можно смеяться над ней или чувствовать к ней сострадание, но не надо мешать людям идти своей дорогой.