По прозвищу «Малюта»

– Товарищ комдив, лейтенант Скуратов по вашему приказу прибыл.

– Поздравляю тебя. Слышал уже, что тебе старшего лейтенанта присвоили?

– Слышал, ротный уже обрадовал.

– Вот только, похоже, забирают тебя от нас, приказ из самого Генерального штаба откомандировать тебя вместе со всей группой в Москву, в его распоряжение, причём с бойцами Углова.

– Так ведь он к НКВД относится, как его могли откомандировать?

– Видно, как-то это согласовали с управлением НКВД, так как в приказе на твоё откомандирование написано, что это согласовано с центральным управлением НКВД.

– Странно всё это, товарищ комдив.

Честно говоря, это действительно меня удивило, для простого показа высокому начальству моей группы вовсе необязательно нас откомандировывать в распоряжение Генерального штаба.

– Думаю, ждёт тебя командировка в тёплые страны, вернее страну.

– Испания?

– Скорее всего, да. Ты со своей группой такое впечатление произвел на начальство, что, похоже, оно решило испытать тебя в деле, а это сейчас только Испания.

Выйдя от начальства, я направился прямиком в магазин, где купил шесть бутылок водки. Сам я много пить не собирался, но и прослыть жлобом, даже покидая дивизию, я не хотел. Вечером в штабе нашего батальона собрались все наши командиры. Я выставил купленную водку и закуску, после чего обмыл новые кубики. Капитан Широких, подняв стакан, произнёс:

– Ну, Скуратов, чтобы через год уже шпалы обмывал[4 - Подразумевается, что Скуратову присвоят звание капитана, чему соответствовала одна шпала в петлицах.

].

Посидели мы хорошо, я много не пил, но и остальные тоже не напивались, хотя всю водку и оприходовали, но за добавкой не бегали. Утром я встал нормально, без малейших признаков похмелья, прогнал группу на утренней зарядке и приказал строиться в полной выкладке, со всеми вещами. По приказу начальства нам выдали сухпай на три дня, после чего за нами пришли грузовики, и до железнодорожной станции мы доехали с комфортом, где, подождав пару часов, сели на проходящий на Москву поезд.

Поскольку нас было всего два взвода, то нас посадили в пассажирский поезд, выделив два общих вагона. Я с Угловым ехал вместе со своими бойцами, я со своим взводом, а Углов со своим. Единственное послабление для меня с Угловым было то, что мы сходили в вагон-ресторан, а бойцы питались сухпаем, но с горячим чаем из титана. Для бойцов это был настоящий праздник, два дня ничегонеделания. В Москве нас определили в казармы, а меня вызвали в Генеральный штаб.