Салага-2

Фима упал. Бандит сел на него верхом, прижал к земле. Схватив одной рукой за подбородок, другой за волосы, повернул его голову лицом к зажигалке:

– Приступай, Грач.

Грач оглянулся по сторонам и вдруг потушил зажигалку:

– Момент. Он же так заверещит, что на другом конце города слышно будет. Хорошо бы ему сначала пасть заткнуть. – Он пошарил по карманам. – У тебя, Ящер, носовой платок есть?

– Откуда? Я же тебе не скрипач симфонического оркестра.

– Я тоже, – вздохнул Грач.

Ящер кивнул на пленника.

– Может, у него есть.

 – Потом вдруг вспомнил: – Постой, у меня в «бардачке» скотч лежит. Скотчем надежнее. Сгоняй к тачке, а я за ним присмотрю…

«Далеко зашло. Замордуют этого Фиму», – подумал Олег, перебрасывая шокер из левой руки в правую.

Конечно, не время ввязываться в чужие разборки. Сам, что называется, на ниточке между двумя мирами завис. Но отсиживаться в укрытии и безучастно наблюдать, как истязают человека, было стыдно.

Выставив на обозрение Олега свои обтянутые джинсами ягодицы, Грач по пояс залез в кабину.

Ящер сидел на жертве к машине спиной, но если бы и обернулся, горящие фары не позволили бы ему разглядеть, что происходит возле нее.

Петров вырос сзади копавшегося в вещевом ящике Грача. Его подмывало с ходу вонзить электроды шокера в повернутую к нему задницу, но он сдержался. Удар электрического разряда в это место вряд ли бы оглушил бандита, потому он позволить Грачу вылезти из кабины…

Раз-другой окликнув Грача и не получив ответа, Ящер забеспокоился.

Он приподнял край толстовки и вытащил засунутый за пояс пистолет. Поднимаясь, левой рукой потянул за собой пленника. Став за ним, как за щитом, подтолкнул того вперед и вскоре разглядел распростертого на земле дружка.

От желания глубже заглянуть в темноту, глаза Ящера чуть не выпрыгивали из орбит. Холм из обгорелых досок, брусьев стропил, закопченного кровельного железа и испорченных огнем предметов мебели загораживали от него микроавтобус, а багажник машины – притаившегося за ним Олега.

– Стой и не шевелись, иначе черепок прострелю, – приказал он пленнику, поравнявшись с неподвижным Грачом.

Присел. Наскоро ощупал тело дружка. Прижав ладонь к груди, уловил стук сердца. Жив! Уже легче. Может, споткнулся и головой обо что-то треснулся? Или наркоман, какой, сзади подкрался и приложил в надежде на «шырево» по карманам у Грача наскрести, да он, Ящер, спугнул. И куда его теперь? В больницу? А с этим как? Ящер задумчиво уставился в спину пленника.