Данэя. Жертвы прогресса II

Но она не решилась – и погладила девочку, всё время улыбавшуюся ей. Дети пробудили в ней острый интерес – уже не было стремления поскорей улететь, и боль немного притупилась.

– Пошли ужинать! – пригласила Эя.

Все, включая пришедшего дежурного, ели одинаковые блюда, – их заказывала Эя. И Лейли не хотелось отделяться от них – она не стала заказывать себе что-то другое, ела то же самое.

– Нам можно побыть с вами? – спросила девочка, когда ужин кончился.

– Нет, дочка. Иди: почитай и ложись. И ты тоже, – обратилась Эя к сыну.

– Я не буду мешать, мама.

– Сестра, пошли! – негромко сказал юноша, и девочка покорно встала.

– Спокойной ночи, мама! – сын подошел к Эе; наклонившись, поцеловал её. – Спокойной ночи, отец!

Девочка поцеловала и отца.

– До свидания, сеньора! – попрощались они с Лейли. Юноша напоследок открыто, как-то жадно, посмотрел на нее. Она ответила ему улыбкой, и, ободренный, он тоже улыбнулся: он, оказывается, мог очень хорошо улыбаться.

Это было прекрасно и непонятно – то, что она видела. И два чувства боролись в ней: вновь усиливающаяся душевная боль и непреодолимое желание как можно больше узнать и понять. Тысяча вопросов вертелись у нее на языке – но общение с парами вместе живущих приучило её к осторожности: те сразу никогда не раскрывались.

Но на этот раз всё было иначе: Дан и Эя рассказывали ей всё – много и подробно. В их рассказе почти не было того, что всем уже было известно по отчетам.

– Всё произошло благодаря Лалу.

Слушая Дана, Лейли ловила себя на мысли, что кое-что из того, что он говорил о страшной правде существующего на Земле, но не замечаемого никем – увиденной и понятой Лалом, она давно слышала от того самого. Но лишь отдельные высказывания, которые она не всегда достаточно глубоко могла воспринимать и постепенно почти забыла. Теперь, когда Лала уже не было в живых, его идеи, связанные в стройную систему, исходящие из уст Дана, обрели чрезвычайную убедительность, хотя многое по-прежнему воспринималось с трудом.

Лал погиб, не успев ничего осуществить, но то невероятно важное, что он открыл им, они запомнили, чтобы передать всем. И начали действовать: появление детей было прямым следствием выводов, сделанных Лалом.

О детях говорила уже Эя. В основном о первенце – сыне, и её рассказ показался Лейли не менее поразительным, чем предыдущий. Об ожидании рождения ребенка, о его появлении на свет.