Секрет опричника; Преступление в слободе

Отпечатков пальцев тоже нет, фамилию в гостинице он назвал вымышленную.

– Получается, что, кроме этой вещицы, которую чернобородый оставил в гостинице, у вас ничего нет? – вынул я из кармана золотое кольцо и протянул Марку.

Он долго рассматривал его, даже подбросил на ладони, как бы взвешивая, через камень поглядел на солнечный свет.

– Вещь драгоценная, примерно шестнадцатый-семнадцатый век. Но для точной оценки нужна квалифицированная экспертиза. Я забираю его. Может, проходило по какому-нибудь делу.

– Вряд ли здесь действовал уголовник, – вскользь заметил Пташников.

Марк посмотрел на краеведа, удивленно сощурив глаза, тут же поинтересовался:

– У вас есть своя версия случившегося?

– Ничего у меня нет! – почему-то рассердился Пташннков и нахохлился, как воробей под дождем.

– Одна версия есть, но она, гражданин милиционер, не совсем научная, скорее из области фантастики, – с многозначительной усмешкой взглянул историк на хмурого Пташникова.

– Поясните.

– Есть предположение, что чернобородый назвался в гостинице Бусовым не случайно, а имея на то, как говорится, законные права.

– Какие права? – переспросил Марк, опять напряженно всматриваясь в лицо Окладина.

– А может, это мне только показалось?

– Чернобородый и есть тот самый Конрад Буссов, который жил четыреста лет назад, – насмешливо продолжил Окладин. – Наш уважаемый Иван Алексеевич вроде бы всерьез считает, что только этим можно объяснить глубокие исторические познания чернобородого.

– Ну, это уже даже не фантастика, а какая-то чертовщина, – недовольно проговорил Марк. – Тут не до шуток. Зачем чернобородый проделывает с иконами эту непонятную операцию? Ведь не из простого любопытства он так рискует?

– Древние иконы имеют очень большую ценность не только для истинно верующих, но и для коллекционеров, правда, у них разное понимание этой ценности, – неуверенно ответил Пташников, оставив иронию Окладина без внимания.

– Но ведь этот таинственный взломщик не украл пока ни одной иконы!

– Значит, он разыскивает какую-то особо ценную икону.

– В церквах, в которые он проникал, есть очень ценные и древние иконы, – опять возразил краеведу Марк. – Однако они почему-то не привлекли чернобородого.

– Это лишний раз подтверждает мое предположение, что здесь действует не просто мелкий жулик, а рыба покрупнее, – упрямо проговорил Пташников, тряхнув седой головой.