Во сне и наяву. Титан

Она была уверена, что с ним всё будет по-другому. Если не умер сразу, значит, выживет. Ну а как иначе?

Большой холл. Тут многолюдно, больные и посетители занимают почти все лавочки. Светлана отстояла очередь, заглянула в окошко, а там, за компьютером, не очень приветливая женщина-медработник в белом халате.

– Добрый день. Мне к Пахомову. Владиславу, – говорит Светлана.

– Год рождения? – спрашивает женщина.

– Мой? – уточняет Света.

– Да зачем мне ваш-то, – медработница усмехается. – Пахомову сколько лет?

– А…, – а девочка и не знает точный возраст Влада.

– Господи, – женщина вздыхает, смотрит на Светлану осуждающе, – даже не знают, сколько лет… Вы ему хоть кем доводитесь?

Света не знала, кем она доводилась Владику. Нельзя же сказать этой тётке, что они с Владом мутят. Мутят. И вправду слово дурацкое. И тогда Света вспоминает старое и не менее дурацкое слово: невеста.

– Я его невеста.

Ей не очень удобно, стоящая за ней женщина слышит это, а медработница смотрит на неё с подозрением, но тон меняет:

– Когда поступил жених-то ваш?

– Вчера, – сразу отвечает девочка.

– Проникающие ранения?

– Да, – кивает Света.

Женщина смотрит в компьютер и говорит уже совсем не строго:

– К нему нельзя, он на «интенсивке».

– На чём? – не понимает Светлана.

– Он в реанимации, на интенсивной терапии, с ним проводится комплекс лечебных мероприятий, допуска к нему нет, – женщина выкладывает перед Светланой бумажку с цифрами.

«Реанимация, интенсивная терапия, кома». Как много она знала мерзких слов, которые были хуже и страшнее самых плохих ругательств. Для девочки, которой только должно исполниться шестнадцать, таких слов она уже знала много. Света выучила номер, который ей дала медработница, но бумажку всё равно не выбросила. Спрятала. И не успела выйти из-под козырька входа на дождь, только раскрыла зонтик, как у неё зазвонил телефон.

«Только бы не Анна Владимировна!».

Девочка достала телефон – нет. Это не она.

«С.В. Хирург». Это Сергей Владимирович; наверное, анализы пришли, которые так долго делались. И опять Светлане не по себе, она, кажется, уже устала волноваться из-за черноты, но раз хирург звонит ей, значит, что-то с анализами не так. Не хорошо.

– Да, Сергей Владимирович.

– Привет, Светлана Фомина, – его голос не очень трагичен.